Орден тамплиеров, госпитальеры, тевтонский орден и прочие военно-монашеские ордена, братства - рыцари и монахи. Крестоносцы и паломничество крестовых походов. Христианство и Ислам, религия и ересь в битвах и сражениях. Средневековье на сайте ИПИОХ.
Военно-монашеские ордена
Орден тамплиеров
Тевтонский орден
Средневековые государства
Ближний Восток
Реклама
Средневековые источники
Источники на языке оригинала
Источники в переводе на русский язык
Приложения
Карты, планы, схемы
Миниатюры, фото, иллюстрации
Информация
О сайте ИПИОХ
Контр@Факт
E-mail
ИПИОХ: Карьера Филиппа Наблусского в Иерусалимском королевстве - История ордена тамплиеров - Военно-монашеские ордена

Малколм Барбер

КАРЬЕРА ФИЛИППА НАБЛУССКОГО В ИЕРУСАЛИМСКОМ КОРОЛЕВСТВЕ


Дата публикации: 21 февраля 2010 г.


Малколм Барбер – заслуженный профессор Редингского университета. Ведущий специалист по истории ордена тамплиеров, автор монографий «The Trial of the Templars» (Процесс тамплиеров) и «The New Knighthood: A History of the Order of the Temple» (Новое рыцарство: история ордена Храма).

Статья проф. Малколма Барбера является обстоятельным и детальным исследованием жизни и политической карьеры одного из баронов Латино-Иерусалимского королевства, сеньора Наблуса, великого магистра ордена тамплиеров - Филиппа де Мийи.

Переводчик статьи, Артемий Стрелецкий, приносит искреннюю благодарность всем, кто принял деятельное участие в обсуждении данного перевода до его публикации. Он выражает отдельную благодарность А.С. Котову и М.В. Нечитайлову, без помощи которых эта публикация вряд ли была бы возможна.



 Да будет известно всем, как в настоящем, так и в будущем, что я, Амори, милостью Божьей пятый король латинян в Святом Граде Иерусалиме, передаю, жалую и подтверждаю братьям, называемым братьями Храма, Ахамант со всей его территорией и половиной того, чем владел в Букайе Филипп Наблусский в день своего присоединения к дому Храма и вышеуказанным его братьям. Я дарую и подтверждаю эту собственность вышеупомянутому рыцарству, называемому рыцарством Храма, на тех же условиях, на которых ею владел и даровал братьям вышеуказанный Филипп Наблусский1.

Эта хартия – один из тех немногих сохранившихся документов, которые могли находиться в утраченном архиве тамплиеров2. Она датируется 17 января 1166 г. и отражает событие, которое Филипп де Мийи, в прошлом сеньор Наблуса и ведущий барон Латино-Иерусалимского королевства, должно быть, считал последним аккордом своей долгой карьеры на Латинском Востоке. С одной стороны, его шаг имел глубоко личную подоплеку, поскольку человек, искушенный в политике, участник масштабных военных кампаний, предпочел посвятить остаток дней своих монашеской жизни, пусть даже и в ее милитаризованной форме. Но, с другой стороны, это был дальновидный ход, потому что, вступив в орден, Филипп передал ему большую часть своего фьефа в Трансиордании в то время, как король строил планы захватить Египет с целью решить насущные стратегические проблемы и перебои со снабжением своего государства. Упомянутые владения располагались на восточной границе королевства, к северо-востоку от Мертвого моря. Они составляли северное звено в цепочке укреплений, которая тянулась на юг до залива Акабы и перекрывала важнейшие коммуникации между Каиром и Дамаском. Это показывает, что латиняне стали осознавать, сколь важно применять продуманную стратегию в приграничных районах крестоносных государств, что лучше всего прослеживается в Палестине в попытках развития взаимоотношений между королевской властью и военно-монашескими орденами.

Жизнь сеньора Наблуса представляет особенный интерес, так как она отражает основные политические, военные и, конечно же, дипломатические события, происходившие в королевстве с 1138 г., когда Филипп впервые появляется в документах как «сын Ги де Мийи» и до его кончины в 1171 г., во время посольства в Константинополь по поручению короля Амори. За это время он успел сменить титулы сеньоров Наблуса, Трансиордании и магистра ордена Храма. Филипп играл ключевую роль в конфликте королевы Мелисанды и ее сына, Бодуэна III, в 1145-1152 гг. Он имел большой военный опыт. Так, в декабре 1144 г. он возглавлял войско, которое тщетно пыталось спасти Эдессу; в 1148 г. состоял в военном совете, собравшемся в Пальмарее, под Акрой, во время Второго крестового похода перед осадой Дамаска; в августе 1153 г. принимал участие в осаде Аскалона; в июне 1157 г. - в обороне Баньяса, а в 1164, 1167 и 1169 гг. - в походах короля Амори на Египет. В начале 1171 г. он покинул пост магистра тамплиеров и возглавил посольство в Константинополь по поручению короля.

Современники относились к Филиппу с большим уважением. Гийом Тирский сообщает, что, когда они вместе с королевским коннетаблем, Онфруа Торонским, примкнули к армии Амори, которая стояла в Атфих, на Ниле, в сорока милях выше Каира, «их прибытие с радостью и одобрением восприняли наши отряды. Были же они мужи сильные и во владении оружием искусные, во всех делах воинских с молодых лет усердные»3. Память о Филиппе сохранялась и в XIII в. в роду Ибеленов, к которому принадлежала его сводная сестра, Элвис Рамлская (ум. ок. 1158 г.). Писавший в 1240 или 1250-х гг. Филипп Новарский в своем труде, воспевавшем пантеон героев рода Ибеленов, поведал историю, которую он узнал от Жана д’Ибелена, сеньора Бейрута (ум. в 1236 г.). Амори приказал Гуго д’Ибелену, старшему сыну Элвис, возглавить нападение на Бильбейс, осажденный франками. Но когда Гуго ринулся в ров, его конь упал и повредил шею. Сам он сломал ногу и остался беспомощно лежать на поле боя. Тут его заметил Филипп Наблусский, который бросился ему на помощь, храбро рискуя собственной жизнью4.

Филипп принадлежал ко второму поколению иерусалимской знати. Он был одним из трех сыновей Ги де Мийи и Стефани «Фламандки»5. Считается, что он родился на Востоке и был старшим сыном, но точных данных на этот счет нет6. Мало известно и об отце Филиппа, Ги де Мийи. Скорее всего, он был третьим сыном Гийома де Мийи, владения которого располагались в восьми километрах к юго-западу от Мортена (Манш), и, следовательно, происходил из нормандского рода. В 1101 г. Гийом вступил в монашеский орден в Троарне, и его владения перешли его сыну Альвереду, который вскоре скончался в Иерусалиме. Согласно картулярию Троарна, другой брат Ги, Робер, «вступил во владение по праву наследования»7. Согласно другой версии, семья Мийи происходила из Мийи-сюр-Терен, что в десяти километрах к северо-западу от Бове, в Пикардии. Эта версия подкрепляется тем фактом, что Ги женился на Стефани, в то время как фламандцы и пикардийцы занимали видное место в среде иерусалимской знати того времени8. Однако, поскольку Альверед умер в Иерусалиме, нормандская версия выглядит более правдоподобной, если учесть, что средневековые нобили предпочитали путешествовать семьями9. Как известно из хартий, Ги находился в королевстве между 1108 и 1126 гг. и принимал участие в двух важных мероприятиях: в «парламенте» и на «синоде», которые состоялись в Наблусе в 1120 г., и при подтверждении королем Бодуэном венецианских привилегий в Тире, в 1125 г.10 Алан Мюррей причисляет его к той категории жителей королевства времен Бодуэна II, «которые, судя по имеющимся данным, не занимали придворных должностей и не располагали сеньориями, но смогли приобрести значительные земельные владения благодаря пожалованиям короля». Наряду с Ги в эту группу входили Ральф Ла Фонтейн, Роман Ле Пюи, Готман де Брюссель и Ансельм де Паренри. Их земли располагались достаточно близко от Иерусалима, что позволяло им проживать в городе11. Ги де Мийи появляется в пяти хартиях Бодуэна, и его можно причислить к тому кругу лиц, которых Корлис Слэк назвала королевскими «familiares» (друзьями). Трое из семи человек, которых она относит к этой группе (и в их числе Ги), «смогли положить начало влиятельным родам благодаря пожалованиям Бодуэна»12. Судя по всему, Ги был еще жив в 1129 г., так как к этому году относится упоминание о земельном пожаловании госпитальерам «перед домом Ги де Мийи»13. Его имя также встречается в списке собратьев-мирян аббатства Св. Марии Иософатской в хартии, которая относится ко временам патриархата Гийома Мессинского (между 1130 и 1145 гг.)14.

Впервые имя Филиппа де Мийи встречается в 1138 г., но лишь в 1144 г. он предстает перед нами как «Philippus Neapolitanus» (Филипп Наблусский)15. К этому времени он успел жениться на девушке, которую звали Изабель. Она  родила ему трех детей – Ренье, Элен и Стефани. Все они появились на свет не позднее 1153 г.16 Ги де Мийи упоминается как свидетель в четырех жалованных хартиях в районе Наблуса между 1108 и 1123 гг., а хартия 1166 г. сообщает о десятине, которую он выделил каноникам Храма Господня из наблусского фьефа17. В области Иерусалима ему помимо дома принадлежал участок земли, о чем свидетельствуют два его пожалования братьям монастыря Св. Марии Иосафатской, который находился к востоку от города18. Видимо, имущество, принадлежавшее Ги, было разделено между его сыновьями. Филиппу достались земли в Самарии, и потому между 1144-1147 гг. за ним закрепилось имя «Neapolitanus» (Наблусский)19. В 1150 г., в хартии королевы Мелисанды ордену Св. Лазаря он назван «dominus Philippus Neapoli» (Филипп, сеньор Наблуса)20, а в 1160 г. Гуго д’Ибелен сделал пожертвование каноникам Святого Гроба «consilio domini Philippi Neapolitani» (по совету сеньора Филиппа Наблусского)21. Однако, вопрос о том, можно ли его считать «бароном первой величины» уже к 1144 г., остается открытым22. Согласно одному источнику конца XIII в. - «Семействам Утремера», на который, впрочем, нельзя целиком полагаться, ситуация вырисовывается следующим образом:

Мадам Стефани была фламандкой, и ее барон звался Ги Француз. Было у них три сына: первый – мессир Филипп де Наблус, и Филипп именовался Наблусским потому, что был он сеньором Наблуса, как вы узнаете потом. А другой – мессир Анри Буйвол, а третий звался Ги, как его отец. Сир Пейен, их дядя, был чашником и сеньором Наблуса, и умер, не оставив наследника; и мессир Филипп был после него сеньором Наблуса. Случилось так, что король обменялся с ним и отнял Наблус, и дал ему Крак де Монреаль и Хеврон, удержав за собой оммаж и службу мессира Жана Готмана...23

Однако, ни одна из дошедших до нас хартий, не упоминает ни о земельных владениях Пейена в Наблусе, ни о его родственных связях с детьми Ги.

Поскольку мы не можем установить, существовала ли наблусская сеньория до Филиппа, определить статус его владений достаточно сложно. Согласно важнейшему трактату о законах и обычаях королевства, который был написан Жаном д’Ибеленом в середине 1260-х гг., в государстве существовало четыре баронии. Одна из них объединяла графство Яффы и Аскалона и сеньорию Рамлы, Мирабеля и Ибелена. К другой относилось княжество Галилейское. Третья состояла из сеньории Сидона, Цезареи и Бетсана. Локализация четвертой баронии вызывала вопросы. Возможно, в нее входило графство Триполи, возможно – сеньория Керака, Монреаля и Сент-Авраама (Хеврона) – т.е. Трансиордания. Жан д’Ибелен склонялся к первой версии, так как под баронией он понимал владение, в котором находилось не менее 100 рыцарей, а также имелись коннетабль и маршал. В Трансиордании было всего 60 рыцарей и отсутствовали оба этих официала24. Однако Наблус, представленный Жаном наряду с Иерусалимом, Акрой и Тиром как город, располагал 85 рыцарями и потому был самым важным из них. Тем не менее, города, согласно Жану, уступали по статусу барониям25. Это может навести на мысль об особой значимости Наблуса и Трансиордании, однако историки не раз указывали на проблемы, которые возникают при попытке составить объективное представление о положении дел в королевстве в период до 1187 г. на основании труда Жана д’Ибелена. И это стоит учитывать при оценке дальнейшей карьеры Филиппа Наблусского26. Как отмечает Джонатан Райли-Смит, принцип разделения королевства на четыре баронии был чужд знати XII в., хотя, разумеется, между баронами, под которыми в то время понимали более широкий слой, чем тот, что описан в труде Жана, и простыми рыцарями (или «людьми короля») делалось определенное различие. В этом контексте не только Филипп Наблусский, но и его братья, Анри и Ги, без сомнения, считались баронами27. Примерно к этому же времени относится важная хартия, составленная в июле 1161 г., когда Филипп согласился обменять все свои земли на Трансиорданию. В этом документе описывается фьеф Филиппа. Он состоял из земель, которые Филипп получил от Роара Наблусского и его жены, Жизель (за исключением казаля Аделемании и владений «in Montibus Bassis»), а также от своего отца, Ги де Мийи; в него вошли владения, которые он передал брату Ги и которые также восходили к Роару, а также те земли, что он отдал другому брату, Анри, и Жоффруа ле Тору; и, наконец, держание в Мароне, в горах Тира и Торона28. Таковы, в совокупности, земли Филиппа. Они во много раз превосходили фьеф его отца, который стал лишь одним из многочисленных владений Филиппа. Владения эти располагались в самом центре королевства. Тем не менее, христианство не получило здесь особого распространения. Как отмечает Ронни Элленблум, сельское население центральной Самарии в основном состояло из мусульман и самаритян. На территории, простиравшейся от северных стен Иерусалима до Синджиля не известно ни одного христианского поселения. За этим «культурным барьером», который вырос в византийскую эпоху, сколько-нибудь значимое христианское население оставалось лишь в Наблусе и Севасте, который находился в соседней сеньории29.

Филипп был обязан своей карьерой королеве Мелисанде. Скорее всего, хотя мы и не можем сказать наверняка, семья Мийи входила в число тех «старинных знатных родов», которые опасались намерений короля Фулька отстранить Мелисанду от управления королевством. Они считали эти поползновения короля посягательством на порядок наследования, установленный его предшественником, Бодуэном II30. Восстание Гуго Яффского в 1134 г. вынудило Фулька умерить амбиции, но настоящие перемены наступили с его смертью, в 1143 г. С этого момента, как пишет Гийом Тирский, Мелисанда «возглавила руководство королевством». В это время Филипп Наблусский оказывается среди тех приближенных, руками которых королева-мать осуществляла управление. Свои позиции Филипп удерживал до тех пор, пока сын королевы, Бодуэн, не сверг ее в 1152 г. Когда в декабре 1144 г. в Иерусалим пришли известия о том, что Зенги, правитель Мосула, осаждает Эдессу, Мелисанда «сразу же направила туда Манасье д’Йержа - коннетабля королевства и своего родственника, Филиппа Наблусского и Элинара Тивериадского с великим множеством рыцарей, в помощь господину графу и бедствующим жителям», но город пал между 23 и 25 декабря, так и не дождавшись подкреплений31. Как полагает Ганс Майер, Бодуэна намеренно отстранили от участия в кампании, из опасений, что он стяжает военную славу, которую в дальнейшем сможет использовать против королевы32. Имена трех упомянутых приближенных открывают список нобилей, которые присутствовали на военном совете в Пальмарее, близ Акры, в июне 1148 г., где было принято решение направить войска Второго крестового похода на Дамаск33.

Однако, затянувшееся регенство Мелисанды не могло в конце концов не привести к гражданской войне, поскольку Бодуэн, достигший восемнадцатилетнего возраста ко времени Второго крестового похода, решил свергнуть её и стал искал поддержку, в первую очередь, на севере королевства. На основе документальных свидетельств, почерпнутых из хартий крестоносцев, Ганс Майер доказал, что Мелисанда стремилась целенаправленно дискредитировать Бодуэна34. Так, например, уже в июле 1147 г., вслед за неудачным июньским походом Бодуэна на Хавран, королева подписала хартию госпитальерам, одним из инициаторов которой впервые выступил ее второй сын Амори. В числе свидетелей также были Элинар Тивериадский, коннетабль Манасье, виконт Иерусалима Роар Старший и Филипп Наблусский35. 22 июня 1150 г. Мелисанда подтвердила хартию Бодуэна ордену св. Лазаря36. К этому времени существование особой группы приближенных королевы стало очевидным. Главные ее участники – Амори, Роар, Филипп Наблусский и Манасье, выступили основными свидетелями. Также в круг приближенных лиц входил Барисан д’Ибелен, муж сводной сестры Филиппа, Элвис, который скончался незадолго до подписания этой хартии. Почти сразу после его смерти Мелисанда устроила брак Элвис с Манасье, что способствовало укреплению связей между приближенными, но, в то же время, оттесняло от престола наследников Барисана. Очевидно, соратники королевы даже не откликнулась на призывы Бодуэна присоединиться к армии, которую он вскоре повел на Сирию, под тем предлогом, что они проживают в той части королевства, которая принадлежит Мелисанде37. Как полагает Майер, в 1151 г. подтверждая хартию каноникам Св. Гроба, дарованную им в 1140 г., королева действовала независимо от Бодуэна. Мелисанда полагалась на четырех ключевых соратников - Амори, впервые названного в этом документе графом Яффы, Манасье, Филиппа и Роара Старшего38.

Наконец, 31 марта 1152 г., как только минул праздник Пасхи, Бодуэн решил действовать. Он появился на улицах Иерусалима в короне, демонстрируя, что является полноправным королем. Не пытаясь реализовать свое право на практике, он сумел заключил с королевой соглашение, согласно которому ей доставались Иерусалим, Наблус и южные территории королевства, а ему – Акра, Тир и северные земли. Это соглашение было слишком хрупким, и не могло долго продержаться. Как только Бодуэн сместил Манасье д’Йержа с поста королевского коннетабля и передал его должность Онфруа Торонскому, начался вооруженный конфликт. Хотя Мелисанда укрепила Иерусалим и Наблус (доверив его тем нобилям, которые все еще поддерживали ее, среди которых, скорее всего, был и Филипп), она не смогла повернуть события вспять: Манасье был пленен в замке Мирабель, а Иерусалим пал. Как пишет Гийом Тирский, во время кризиса королеве оставались верны лишь несколько нобилей, в числе которых он называет Амори, Филиппа Наблусского и Роара Старшего. Мелисанда оказалась заперта в цитадели и была вынуждена уступить. Согласно Гийому, «госпожа королева довольствовалась городом Наблусом и его землями и оставила Иерусалим, столицу королевства, господину королю». Затем Бодуэн дал клятву, что «никогда не будет стеснять ее в ее владениях»39.

Главной жертвой переворота стал Манасье д’Йерж, который был изгнан из королевства. События подогревала личная неприязнь Бодуэна к этому человеку. Филипп Наблусский, по-видимому, имел какую-то договоренность с королевой, потому что она получила Наблус во вдовье наследство. Уже 20 апреля имя Филиппа вновь появляется в королевских хартиях40. Поэтому можно предположить, что он продолжал владеть фьефом от имени королевы и после 1152 г.41 Известно, что в 1153 г. Филипп присутствовал при осаде Аскалона42, куда он, должно быть, привел внушительные военные силы, которые мог предоставить его фьеф. А в июне 1157 г., когда Нур ад-Дин осадил Баньас, Филипп со своими вассалами присоединился к королевскому войску, двигавшемуся на помощь осажденным. Однако, он покинул армию до поражения при Броде Якова 19 июня 1157 г.43 В 1155-1160 гг. он регулярно подписывал королевские хартии, некоторые из которых  подтверждали  прежние привилегии, - очевидно Бодуэн стремился привлечь людей из партии королевы на свою сторону44. В то же время имя Филиппа фигурирует в четырех актах, составленных Мелисандой и Амори, но, как показывает Джон Ла Монт, после 1152 г. королева всегда упоминала Бодуэна в своих пожалованиях, тогда как сама появлялась в его хартиях крайне редко45.

Мелисанда скончалась 11 сентября 1161 г. после долгой болезни. Последние девять лет своей жизни она посвятила благочестию. Королева делала много пожертвований церквям, к которым всегда относилась с особым трепетом. Политику она оставила. Тем не менее, с ней нужно было считаться, поэтому Бодуэн не посягал на положение Филиппа Наблусского при жизни матери. Лишь 31 июля 1161 г., когда Мелисанда, по-видимому, уже не осознавала происходящего вокруг, король поменял все владения и должности Филиппа на фьеф Трансиордании во время важных перестановок в королевстве46. Он не советовался с Мелисандой, однако свое согласие дала Ходьерна, сестра королевы и вдовствующая графиня Триполи. В новое владение Филиппа вошли Монреаль, Керак, Ахамант (возможно, Амман) и Айн Мусса со всеми прилегающими территориями. Оно включало земли, простиравшиеся за Иорданом, когда-то принадлежавшие виконту Наблуса Ульрику и его сыну Бодуэну, и перешедшие во владение короля в результате обмена. Кроме того, Филиппу доставались права и ренты Жана Готмана. К нему переходили сеньориальные доходы и другие сборы, но сам Жан оставался вассалом короля. Наконец, Бодуэн сохранял за собой налоги на чужеземцев-бедуинов и торговцев, путешествовавших из Александрии в Багдад.

Интерпретировать эту сделку достаточно сложно. Жан д’Ибелен приводит такие цифры: в Наблусе было 85 рыцарей, тогда как в Кераке и Монреале всего 40. Согласно «Семействам Утремера» – более позднему источнику, в сделке фигурировал Хеврон (Сент-Авраам), который мог предоставить еще 20 рыцарей. Но хартия Амори не упоминает о Хевроне, и у нас нет данных о том, что он входил в эту сеньорию до 1177 г.47 Кроме того, Бодуэн включил в хартию несколько интересных требований. Как отмечает Йошуа Правер, Жан Готман, который до этого времени владел землями близ Иордана, за которые принес оммаж королю, впредь был обязан служить Филиппу Наблусскому, оставаясь при этом вассалом короля. Иными словами, король настаивал на прямых связях с арьер-вассалом в Трансиордании. Это условие можно объяснить давними связями Жана Готмана с королем, но его также можно рассматривать и как средство ограничения независимости потенциально опасного прямого вассала короля, особенно ввиду последовавших вскоре попыток другого монарха, Амори, укрепить связи с арьер-вассалами королевства через обнародование ассизы на ленный оммаж48. Наконец, оставляя за собой пошлины с бедуинов и торговцев, Бодуэн закреплял за короной некоторые особо прибыльные статьи дохода сеньории49. Таким образом доходы от налогов на бедуинов поступали в королевскую казну, тогда как король не был обременен тратами на защиту от кочевников многочисленного сирийского населения, селившегося возле крупных замков франков50.

С другой стороны, эта обширная территория имела стратегическое значение, она была больше Наблуса, т.к. простиралась на 275 км от Аммана на севере до Красного моря на юге. В Трансиордании находились ключевые для королевства крепости, в том числе Керак (расположенный в 17 км восточнее южного побережья Мертвого моря), которым в 1183 и 1184 гг. безуспешно пытался завладеть Саладин51. Согласно Гийому Тирскому, во времена короля Фулька «некий Пейен, прозываемый Виночерпием, сеньор области за Иорданом, на горе, где располагался город [неверно идентифицированный Гийомом как Петра], заложил крепость в той части горы, где она была менее крутой и где к ней прилегала соседняя равнина. Те, кто наследовал ему – Морис, его племянник, и Филипп Наблусский, обустроили ее рвами и башнями»52. Сеньория, обладавшая столь значительными замками, контрастировала с Наблусом, который, по крайней мере во времена короля Фулька, был «неукрепленным городом, не имевшим стен, наружных валов и даже рва»53. И  хотя к 1155 г. в Наблусе появляется «magister castelli» (магистр замка)54, его трудно сопоставить с Кераком. Кроме того, владельцы приграничных областей отличались свободолюбивым нравом. Хорошо известно, как другой сеньор Трансиордании, Рено де Шатийон, заявил королю Ги, что «он такой же господин своей земли, как Ги – господин своей», и что «он не заключал перемирий с сарацинами»55. Недаром, как уже отмечалось, Жан д’Ибелен предполагал, что этот фьеф мог быть одной из четырех бароний королевства.

Достаток и могущество Филиппа Наблусского проистекали от покровительства королевы Мелисанды. Он находился в оппозиции Бодуэну вплоть до переворота 1152 г., но впоследствии хранил верность королю около десятилетия. Тем не менее, тот факт, что Бодуэн устроил обмен именно тогда, когда Мелисанда была при смерти, вряд ли можно объяснить простым совпадением. Новая расстановка сил выглядела куда более выгодной для Бодуэна, хотя бы потому, что король теперь мог вернуть себе Наблус56. С другой стороны, Трансиорданию должен был возглавить опытный воин, потому что эта территория требовала особой ответственности: недаром, контроль над пограничными землями все чаще получали военно-монашеские ордена. Конечно, возможно, что ввиду скоропостижной смерти Мориса Монреальского, время обмена, столь устраивавшее Бодуэна, не было непосредственно связано с состоянием здоровья его матери. Морис – загадочная фигура в истории королевства, его имя встречается только в одной хартии за 1152 г. И лишь однажды его упоминает Гийом Тирский - в качестве участника осады Аскалона в 1153 г.57 Согласно «Семействам Утремера», Пейен Виночерпий был дядей Филиппа. Таким образом, Морис приходился ему кузеном, и Филипп мог оказаться ближайшим родственником и наследником его фьефа. Бодуэн вряд ли позволил бы Филиппу Наблусскому сохранять власть над обоими фьефами. Тем не менее, нам нечем подкрепить сообщение «Семейств», нет упоминаний об этом и в хартии 1161 г.

Так или иначе, Бодуэн ненадолго пережил свою мать. Он скончался 10 февраля 1163 г. и престол, на определенных условиях, занял его брат, Амори, граф Яффы и Аскалона. Если при Бодуэне III положение Филиппа оставалось неопределенным, то с Амори он завязал тесные отношения еще во времена единоличного правления Мелисанды. Эти отношения сохранялись и после того, как Амори стал королем. Более того, вскоре после коронации, брат Филиппа, Ги Француз, был назначен на важный пост королевского сенешаля58. В 1164-1165 гг. Филипп упоминается как свидетель в трех актах о пожаловании привилегий, сделанных Амори. В первых двух документах он назван «de Neapoli» (де Наблус) и «Neapolitanus» (Наблусский), но в последнем уже «de Monte Regali» (де Монреаль)59. Однако, в январе 1166 г. Филипп вступил в орден Храма. На это решение повлияли личные обстоятельства: возможно, смерть его жены, Изабель, о которой у нас нет никаких данных, кроме упоминания в хартии 1155 г.60  Почти ничего не известно и о религиозных чувствах Филиппа. В 1153 г. он вместе со своей семьей пожертвовал казаль Зайтар, и десять запашек земли прокаженным ордена Св. Лазаря. Кроме того, став сеньором Трансиордании, он сделал несколько пожертвований каноникам Храма Господня, включая две «gastinae» (пустоши) в районе Хеврона, три казаля в Хореве, Моаве и Бетелижене, а также дома, виноградники и сады в Монреале (предположительно между 1161 и 1166 гг.)61. В это же время он совершил паломничество в монастырь св. Екатерины на Синае, откуда привез мощи святого62. Так или иначе, его решение имело военные и политические последствия, поскольку северная часть Трансиордании (Амман с прилегающими территориями) перешла тамплиерам. Поскольку Филипп пережил своего сына Ренье, оставшаяся часть фьефа отошла его дочери, Элен, и через нее ее мужу – Готье Бейрутскому63. У них не было наследников мужского пола, и после смерти Готье, Трансиордания последовательно переходила супругам младшей сестры Элен, Стефани – Онфруа Торонскому (ум. ок. 1173 г.), Милю де Планси (ум. в 1174 г.) и Рено де Шатийону (ум. в 1187 г.)64.

Эти внутренние перемены стоит рассмотреть в более широком стратегическом контексте. Потеря Эдессы в 1144 г. и неудачи Второго крестового похода  (1148-1149 гг.) имели тяжелые последствия для франков. Напор мусульман усилился, когда второй сын Зенги, Нур ад-Дин, получил в наследство Сирийские земли отца. Нур ад-Дин разгромил и убил Раймунда Антиохийского в битве при Инабе в 1149 г., а в 1154 г. взял Дамаск. Дальнейшие набеги на северные государства он прекратил скорее из  опасений столкнуться с Византией, возрожденной императором Мануилом I (который организовал походы на Антиохию в 1158 и 1159 гг.), нежели из страха перед франками. Тем не менее, Нур ад-Дин продолжил нападать на Антиохию и Триполи. В 1161 г. он захватил в плен Рено де Шатийона, князя Антиохии, а в августе 1164 г. разбил большую армию франков под Харимом, взял в плен ее вождей и захватил крепость.

Однако, несмотря на известную угрозу Антиохии, в 1160-х гг. король Амори устремил свой взор на Египет. Степень его заинтересованности данным  регионом можно понять, оценив количество времени и ресурсов, которые были затрачены на этом направлении. С сентября 1163 по декабрь 1169 гг. он организовал пять кампаний, и по крайней мере две последние (в октябре – январе 1168-1169 гг. и в октябре – декабре 1169 г.) можно считать серьезными претензиями на завоевание. Стратегические и материальные выгоды этого предприятия вполне очевидны65, но, вне всякого сомнения, такая политика вызвала серьезные опасения у некоторых франков, которые вылились в отказ тамплиеров во главе с их магистром, Бертраном де Бланкфором, принимать участие в кампании, начавшейся в октябре 1168 г. Гийом Тирский находит этому два объяснения: либо тамплиеры решили, что Амори нарушил договоренности с египетским визирем Шаваром, которого они некогда поддерживали, либо опасались соперничества с госпитальерами, которым, если верить архиепископу, в случае победы был обещан Бильбейс66. Действительно, тамплиер Жоффруа Фуше принимал активное участие в переговорах с Шаваром в 1167 г.67, но после побед Нур ад-Дина орден также мог серьезно беспокоиться за безопасность северных государств. В 1164 г., в битве при Хариме орден потерял шестьдесят братьев, и лишь семерым удалось спастись68.

Что бы ни толкнуло тамплиеров на такое решение (при этом не стоит исключать, что причин могло быть несколько), их действия обнажили принципиальную проблему. Военно-монашеские ордена редко отказывались помогать королю в трудные минуты и, вопреки расхожему мнению, не обладали особыми правовыми привилегиями69. Однако король не имел над ними прямой власти, поскольку в теории эти ордена подчинялись папе и освобождались от королевской опеки. В большинстве европейских государств их отношения с короной носили компромиссный характер, но на Западе такие ордена скорее походили на цистерцианцев: они не прибегали к оружию и не отвечали за оборону государств, потому проблема взаимоотношений со светской властью стояла там не так остро. Согласно Гийому Тирскому, Амори уже вступал в конфликт с тамплиерами из-за того, что те сдали Ширкуху, наместнику Нур ад-Дина в Египте, «непреступное убежище» (по выражению Гийома Тирского) на Иордане в 1165 или в 1166 гг. Король шел на помощь осажденным, когда узнал, что крепость пала. Он так рассердился, что казнил двенадцать виновных тамплиеров70. Сходным образом Амори поступил и в 1173 г., когда рыцарь ордена убил посла ассасинов, с которым он вел переговоры. Король схватил виновного и заключил в тюрьму, несмотря на протесты магистра Эда де Сен Амана. Гийом Тирский утверждает, что король намеревался обсудить статус военно-монашеских орденов с другими правителями, но смерть нарушила его планы71.

Принимая во внимание значение, которое военно-монашеские ордена играли в войсках и контингентах франков, легко предположить, что такой сильный правитель, как Амори, стал бы добиваться большего контроля над ними. При таких обстоятельствах и произошло избрание Филиппа Наблусского на должность магистра ордена Храма. Это случилось примерно 13-20 августа 1169 г., вслед за кончиной предыдущего магистра, Бертрана де Бланкфора (2 января того же года)72. Вне всякого сомнения, Амори оказал давление на капитул, в результате чего был выбран нужный кандидат. Такой подход должен был представляться вполне естественным для короля, который унаследовал у своей семьи представление об исключительной роли короны в назначении епископов73. В итоге политика ордена в отношении Египта кардинально изменилась. Гийом Тирский не сообщает об участии тамплиеров в кампании октября-декабря 1169 г., которая проводилась в союзе с византийцами. Однако первое упоминание о Филиппе Наблусском в должности магистра мы находим в королевской хартии от 20 августа 1169 г., даровавшей ордену госпитальеров Бильбейс и ежегодный доход в 150 000 безантов. Это пожалование, по словам Гийома Тирского, прежде вызывало зависть тамплиеров74. Оба магистра вновь появляются в хартии от 17 сентября 1169 г., которая предоставляла пизанцам обширные привилегии и кварталы в Египте и других египетских городах75. Напротив, имя Бертрана де Бланкфора пропадает со страниц  документов, связанных с египетской кампанией, в мае 1168 г.76 

Однако, где-то в середине декабря 1169 г. после безрезультатной двухмесячной осады Дамьетты, франки решили отступить. В результате этого поражения Ширкух завладел Египтом, что имело фатальные последствия для королевства, а орден госпитальеров, потративший столько ресурсов на эту кампанию, оказался на грани гибели77. Более того, франкам пришлось отказаться от совместных действий с византийским флотом, что, по мнению Ральфа-Йоханнеса Лили, вызвало гнев императора Мануила. Чтобы завоевать милость императора, Амори надо было навести мосты с Византией, и для этого он пошел на беспрецедентный шаг: он самолично покинул королевство и отправился в Константинополь. Однако, как полагает Лили, бароны Иерусалима, судя по всему, не пожелали участвовать в этом посольстве и не оказали ему особой поддержки78. Если это так, то старый соратник Амори, Филипп Наблусский, сыграл ключевую роль и в этом деле, ибо в январе или феврале 1171 г. он сложил с себя полномочия магистра ордена тамплиеров и отправился в Константинополь, чтобы подготовить почву для прибытия короля. Посольству удалось вернуть поддержку Византии, но Филипп Наблусский скорее всего скончался во время этого визита, возможно 3 апреля 1171 г., поскольку следы его пребывания в королевстве пропадают со времени отплытия в Константинополь79.

Просопография представителей XII в. может разочаровать историка, который интересуется человеческими чувствами и ощущениями. О личных переживаниях Филиппа Наблусского почти ничего не известно, его жизнь можно восстановить по редким упоминаниям в хрониках и уцелевших хартиях Иерусалимского королевства. Тем не менее, его карьера проясняет сложные взаимоотношения между монархией, нобилитетом и военно-монашескими орденами. Ключевую роль в них играл монарх, имевший возможность и средства использовать эти часто конфликтовавшие силы на благо общества, которое испытывало на себе все тяготы приграничной жизни.

Список сокращений
AOL – Archive de l’Orient Latin
DOP – Dumbarton Oaks Papers
EHR – English Historical Review
RHC – Recueil des Historiens des Croisades / Ed. Académie des Inscriptions et Belles Lettres. P., 1841-1906. 14 T.
RHC Lois – RHC Lois. Les assises de Jérusalem
RHGF – Recueil des Historiens des Gaules et de la France / Ed. M. Bouquet et al. P., 1737-1904. 24 T.
RRH – Regesta Regni Hierosolymitani / Comp. R. Röhricht. Innsbruck, 1893. Additamenta, 1904.
WT – William of Tyre, Chronicon / Ed. R.B.C. Huygens. Turnhout, 1986. 2 V.
ZDPV – Zeitschrift des Deutschen Palästinavereins

Иллюстрации
Отсутствуют.


_______________________


1. Delaville Le Roulx J. Chartres de Terre Sainte // ROL. 1905-1907. No. 2. P. 183-184. Пер. А. Баранова.
2. Hiestand R. Zum Problem des Templerzentralarchivs // Archivalische Zeitschrift. 1980. Bd. 76. S. 19.
3. WT. P. 893. Пер. М.В. Нечитайлова.
4. Gestes des Chiprois / Ed. G. Raynaud. Geneva, 1887. P. 111-112. Возможно он описывает осаду Бильбейса, предпринятую в августе-сентябре 1164 г. О деятельности Филиппа Новарского в качестве хрониста рыцарей Ибеленов см.: Edbury P.W. John of Ibelin and the Kingdom of Jerusalem. Woodbridge, 1997. P. 34-35.
5. RRH. No. 80, 174, 308, 366.
6. Во всех хартиях, где Филипп упоминается вместе со своими братьями, Ги Французом и Анри Буйволом, его имя неизменно следует первым. Следовательно он действительно был старшим. Кроме того, нижеприведенные данные о наследстве Филиппа и его грядущих успехах подтверждают эту мысль. Согласно генеалогическому своду, составленному в конце XIII в. на Кипре и известному под названием «Les Lignages d’Outremer» (Семейства Утремера), Стефани происходила из Фламандии, Филипп был старшим сыном, а Ги младшим. Les Lignages d’Outremer // RHC Lois. T. 2. P. 452. Ch. XIV. Однако прозвище «Francigena» (Француз) свидетельствует о том, что Ги родился во Франции, что должно было случиться до 1108 г., т.к. к этому времени относится первое упоминание о присутствии его отца, Ги де Мийи, на Востоке. Таким образом, старшим мог быть Ги, но вполне допустимо, что (как сообщают «Семейства Утремера») третий сын был назван «как его отец», на что и указывает прозвище «Francigena». См. контекст в генеалогическом «tour de force» Г.Э. Майера. Mayer H.E. Carving up Crusaders: The Early Ibelins and Ramlas // Outremer: Studies in the History of the Crusading Kingdom of Jerusalem Presented to Joshua Prawer / Ed. B.Z. Kedar, H.E. Mayer, R.C. Smail. Jerusalem: Yad Izhak Ben-Zvi Institute, 1982. В первую очередь: P. 106-107. Майер склоняется в пользу старшинства Ги Француза и подвергает сомнению гипотезу М.Л. Бульст-Тиле, согласно которой Стефани была второй женой Ги де Мийи. Bulst-Thiele M.L. Sacrae Domus Templi Hierosolymitani Magistri. Göttingen, 1974. S. 76-77. Майер делает титаническую попытку разобраться со всеми этими генеалогическими проблемами, но его выводы, будучи оригинальными, представляются столь же умозрительными как и те, что он пытается опровергнуть.
7. P., Bibliotheque Nationale. MS nouveaux fonds latin 10079. Cartulaire de Troarn. No. 160. Fol. 61.
8. Murray A.V. The Origins of the Frankish Nobility of the Kingdom of Jerusalem, 1100-1118 // Mediterranean Historical Review. 1989. V. 4. P. 293-295. Idem. The Crusader Kingdom of Jerusalem: A Dynastic History 1099-1125. Oxford, 2000. P. 103, 207-208. Мюррей отдает предпочтение Мийи-сюр-Терен.
9. Riley-Smith J.S.C. The First Crusaders, 1095-1131. Cambridge, 1997. P. 93-97.
10. RRH. No. 52, 76a, 80, 90, 102a, 105, 106, 112.
11. Murray A.V. Op. Cit. P. 112-113, 167-170.
12. Slack C.K. Royal Familiares in the Kingdom of Jerusalem // Viator. 1991. V. 22. P. 17, 20.
13. RRH. No. 130. Если предположить, что сам Ги к этому времени скончался, дом мог принадлежать одному из его сыновей.
14. RRH. No. 135. Люди, упомянутые в этой хартии, не относились к числу покойных дарителей, как иногда полагают. См. Mayer H.E. Op. Cit. P. 102-103.
15. RRH. No. 174; WT. P. 720.
16. RRH. No. 308.
17. RRH. No. 52, 57, 76a, 102a, 422a.
18. RRH. No. 80, 130, 134. Позднее Филипп получил в наследство дом в Иерусалиме, который находился неподалеку от церкви св. Мартина. RRH. No 483.
19. WT. P. 720; RRH. No. 236, 245. О разделении земель см. Mayer H.E. Op. Cit. P. 106-107, n. 21.
20. Fragment d’un Cartulaire de l’Ordre de Saint Lazare, en Terre Sainte / Ed. A. de Marsy // AOL. P., 1884. T. 2. No. VIII. P. 129; RRH. No. 259.
21. Le Cartulaire du Chapitre du Saint-Sepulchre de Jerusalem / Ed. G. Bresc-Bautier. P., 1984. No. 53. P. 142; RRH. No. 360. 
22. Mayer H.E. Studies in the History of Queen Melisende of Jerusalem // DOP. 1972. V. 26. P. 118-119. Майер полагает, что он был сеньором Наблуса «если не де-юре, то де-факто».
23. Madame Estefenie estoit Flamengue, et son baron aveit nom Gui le Franceis. Si orrent trois fiz: l'un messire Phelippe de Naples: et Phelippe de Naples fu il apelés роr се que il fu seignor de Naples, si come vos orrés après. Et 1'autre fu messire Henri le Bufle, et le tiers avoit non Gui, come son pere. Sir Païen, leur oncle, estoit boutillier et seignor de Naplus, et mourut sans heirs; et mesire Phelippe fu apres leur seignor de Naples. Si que le rei eschanja a lui et prist Naples, et li dona le Ctac de Mont Real et saint Abraham, sauve l'omage et le service de messire Johan Goumans, que le rei retint à lui, роr се que il aveit grant fié sur les leus. Lignages... P. 452-453. Ch. XIV. Пер. М.В. Нечитайлова.
24. Edbury P.W. Op. Cit. P. 113-114.
25. Ibid. P. 120-124. Акра располагала 80, Иерусалим – 41, а Тир – 28 рыцарями. Правда, на практике, в Наблусе и Акре было немного меньше рыцарей – 83 и 77 соответственно.
26. Smail R.C. Crusading Warfare 1097-1193. Cambridge, 1956. P. 89-90; Edbury P.W. Op. Cit. P. 127-141; Ellenblum R. Frankish Rural Settelment in the Latin Kingdom of Jerusalem. Cambridge, 1998. P. 159-161.
27. Riley-Smith J.S.C. The Feudal Nobility and the Kingdom of Jerusalem, 1174-1277. London, 1973. P. 16-20. О Ги см. Slack C.K. Op.Cit. P.34.
28. Tabulae Ordinis Theutonici / Ed. E. Strelhke. Berlin, 1869. No. 3. S. 3-5; RRH. No. 366. Анри и Жоффруа располагали фьефами в имении Св. Георгия, к востоку от Акры, которые были значительнее их сеньорий в Наблусе. О происхождении земель семьи Мийи в этом регионе ничего не известно, однако Майер полагает, что они восходили к отцу семейства, Ги. Mayer H.E. Carving up Crusaders. P. 106. N. 21. По всей видимости, Анри сохранял за собой власть над галлилейскими фьефами и в сделке фигурировали только те земли, которыми он владел от имени Филиппа.
29. Ellenblum R. Op. Cit. P. 225-233, 243-252.
30. См. Mayer H.E. Angevins versus Normans: The New Men of King Fulk of Jerusalem // Proceedings of the Americam Philosophical Society. V. 133. 1989. P. 1-25. Поскольку в прошлом Фульк был графом Анжу, он проводил антинормандскую политику. По мнению Майера, партия нормандцев утратила свои позиции в королевстве в начале 1130-х гг. Если род Мийи действительно происходил из Нормандии, что вполне вероятно, становится понятно, почему Филипп принес вассальную присягу Мелисанде, а его семья пропадает со страниц королевских хартий в начале десятилетия. В научной среде нет единого мнения о характере установленного Бодуэном порядка наследования, однако все признают, что на первых порах Фульк пытался отстранить Мелисанду от управления. См. Hamilton B. Women in the Crusader States: The Queens of Jerusalem (1100-1190) / Medieval Women / Ed. D. Baker. Oxford, 1978. P. 149-150.
31. WT. P. 720. Пер. М.В. Нечитайлова. Манасье, который прибыл в Иерусалим около 1140 г., был сыном сестры Бодуэна II, Ходьерны. Таким образом, он приходился королеве двоюродным братом. Она утвердила его на должность коннетабля после смерти Фулька, что стало безусловным символом перемен в королевстве. Элинар был принцем Галлилеи.
32. Mayer H.E. Studies... P. 118.
33. WT. P. 761.
34. Mayer H.E. Op. Cit. P. 124-125.
35. RRH. No. 245. Роар Старший был виконтом Иерусалима с 1135 по 1147 гг. Иногда его также именуют Роаром Наблусским. Помимо имения в Иерусалиме, у него были земли в Самарии. М.Л. Бульст-Тиле полагает, что Роар мог быть тестем Филиппа, поскольку часть своих владений в Наблусе тот унаследовал от Роара и его жены, Жизель. В таком случае, проясняются тесные связи между членами группировки. Bulst-Thiele M.L. Op. Cit. S. 77-78. О Роаре см. Slack C.K. Op. Cit. P. 28-30.
36. RRH. No. 259.
37. Mayer H.E. Op. Cit. P. 144-149.
38. RRH. No. 268.
39. WT. P. 779-780. Пер. М.В. Нечитайлова.
40. RRH. No. 291.
41. О судьбе других сторонников Мелисанды см. Mayer H.E. Op. Cit. P. 175-178.
42. WT. P. 790.
43. WT. P. 828-830. Судя по всему, король, слишком уверенный в своих силах после того, как Нур ад-Дин снял осаду с Бильбата, разрешил некоторым подразделениям своей армии, в числе которых был и контингент Филиппа, покинуть войско. И Нур ад-Дин не преминул воспользоваться этим ощутимым ослаблением латинян.
44. RRH. No. 299, 306, 307, 309, 325, 344, 354, 355.
45. RRH. No. 308, 313, 332, 338. См. La Monte J.L. The Feudal Monarchy in the Latin Kingdom of Jerusalem 1100-1291. Cambridge, Mass., 1932. P. 17.
46. Tabulae Ordinis Theutonici. No. 3; RRH. No. 366.
47. См. Mayer H.E. Die Herrschaftsbildung im Hebron // ZDPV. Bd. 101. 1985. S. 64-81. В 1166 г. Филипп Наблусский пожертвовал две «gastinae» (пустоши) в Хевроне каноникам Храма Господня, но у нас нет сведений о том, что в это время он владел сеньорией в данном регионе. RRH. No. 422a.
48. Prawer J. Crusader Institutions. Oxford, 1980. P. 43. По-видимому, Жан Готман был близким соратником короля, о чем свидетельствует его участие в военных экспедициях Бодуэна в 1147 и 1157 гг. WT. P. 729, 831.
49. Однако, судя по всему, корона имела обыкновение сохранять за собой право собственности на кочевых бедуинов, поэтому значение этого требования не стоит преувеличивать. Prawer J. Op. Cit. P. 214.
50. Схему расселения в регионе см. в: Ellenblum R. Op. Cit. P. 141-142, 221. В то же время, в отсутствии сирийцев, экономическая жизнеспособность замков была бы весьма сомнительной.
51. О значимости этой крепости для Саладина см.: Barber M.C. Frontier Warfare in the Latin Kingdom of Jerusalem: The Campaign of Jacob’s Ford, 1178-79 / The Crusades and their Sources / Ed. J. France and W.G. Zajac. Aldershot, 1998. P. 20.
52. WT. P. 1056. Пер. М.В. Нечитайлова. О Кераке см.: Kennedy H.N. Crusader Castles. Cambridge, 1994. P. 45-52. Кеннеди характеризует его как самый впечатляющий замок середины XII в.
53. WT. P. 667. Пер. М.В. Нечитайлова. См. также: Pringle R.D. Town Defenses in the Crusader Kingdom of Jerusalem / The Medieval City under Siege / Ed. I.A. Corfis and M. Wolfe. Woodbridge, 1995. P. 73.
54. RRH. No. 303.
55. La Continuation de Guillaume de Tyr (1184-1197) / Ed. M.R. Morgan. P., 1982. Ch. 22. P. 36; The Conquest of Jerusalem and the Third Crusade / Trans. P.W. Edbury. Aldershot, 1996.
56. Runciman S. A History of the Crusades. Cambridge, 1951-1954. V. 2. P. 335. N. 1. Mayer H.E. Studies... P. 179-180. Майер полагает, что Филипп был «вознагражден по-королевски», и в то же время, что «таким образом был урегулирован последний вопрос, остававшийся неразрешенным со времен гражданской войны 1152 г.» Бульст-Тиле не усматривает подобных коннотаций. Замки были переданы в «сильные руки» и король установил лишь «незначительные ограничения». Bulst-Thiele M.L. Op. Cit. S. 80. Хамильтон однозначно считает, что Трансиордания являлась более значительным фьефом, чем Наблус и что обмен был выгоден Филиппу.
57. RRH. No. 279; WT. P. 790.
58. RRH. No. 400.
59. RRH. No. 397, 400, 412.
60. RRH. No. 308.
61. RRH. No. 308, 422a.
62. Bertrand de Broussilion A. de La Maison de Craon, 1056-1480: Etude historique accompagnée du Cartulaire de Craon. P., 1893. No. 138. P. 101.
63. RRH. No. 454. Это пожалование ордену св. Лазаря, датированное 18 ноября 1168 г., которое Готье, «сеньор Монреаля» сделал «во спасение души своей жены, Элен».
64. См. Hamilton B. The Leper King and His Heirs: Baldwin IV and the Crusader Kingdom of Jerusalem. Cambridge, 2000. P. 91-92; Mayer H.E. Die Kreuzfahrerherrschaft Montréal (Sobak): Jordanien im 12 Jahrhundert. Weisbaden, 1990. S. 229-237.
65. См. краткий обзор ситуации в: Richard J. The Crusades c. 1071 – c. 1291 / Trans. J. Birrell. Cambridge, 1999. P. 183-190 
66. WT. P. 917-918.
67. WT. P. 887.
68. Письмо Жоффруа Фуше королю Франции Людовику VII (1164 г.): Epistolarum Regis Ludovici VII et variorum ad eum volumen / RHGF. T. 16. P. 62-63. No. 197.
69. См. Riley-Smith J.S.C. The Templars and the Castle of Tortosa in Syria: An Unknown Document Concerning the Acquisition of the Fortress // EHR. V. 84. 1969. P. 280-282.
70. WT. P. 879.
71. WT. P. 954-955.
72. Филипп упоминается без титула 13 августа, но уже в качестве магистра – 20 числа того же месяца. RRH. No. 465, 466. О дате смерти Бертрана см.: Obituaire de la commanderie du Temple de Reims / Ed. E. de Barthèlemy. P., 1877-1886. T. 4. P. 313.
73. Mayer H.E. Studies... P. 117, 126-127.
74. RRH. No. 466. Ср. RRH. No. 452. Пожалование Амори, датированное октябрем 1168 г., согласно которому орден госпитальеров получал ренту в 100 000 безантов в Бильбейсе и 50 000 безантов в десяти других египетских городах. Возможно, именно об этом пожаловании упоминает Гийом Тирский. Свидетели из числа тамплиеров отсутствуют. 
75. RRH. No. 466, 467.
76. RRH. No. 449.
77. См. Riley-Smith J.S.C. The Knights of St. John in Jerusalem and Cyprus c. 1050-1310. London, 1967. P. 61-62, 72-73.
78. Lilie R.-J. Byzantium and the Crusader States 1096-1204 / Trans. J.C. Morris and J.E. Riding. Oxford, 1993. P. 204-206. О важности этого предприятие для Амори см. Phillips J.P. Defenders of the Holy Land: Relations Between the Latin East and the West, 1119–1187. Oxford, 1996. P. 208-213.
79. Эту дату сообщает нам «Поминальная книга командорства ордена Храма в Реймсе». Obituaire... P. 318. Филипп не упоминается в более поздних документах, правда, сведенья о его наследнике – Эде де Сен Амане, отсутствуют вплоть до 1173 г. Неясно, почему ради выполнения этой миссии Филипп сложил с себя полномочия магистра. Другой магистр, отправившийся на Запад в 1184 г. не стал этого делать.


Перевод и публикация выполнены с разрешения издательства Cambridge University Press и автора статьи - профессора Малколма Барбера.
Перевод выполнен по изданию: Barber M. The Career of Philip of Nablus in the Kingdom of Jerusalem / The Experience of Crusading / Ed. P. Edbury and J. Phillips. Cambridge University Press, 2003. Vol. 2, P. 60-75.
(http://www.cambridge.org/uk/catalogue/catalogue.asp?isbn=9780521781510).



Барбер М. Карьера Филиппа Наблусского в Иерусалимском королевстве [Электронный ресурс] / Пер. с англ. Стрелецкий А.В. – Электрон. дан. – Одесса : Сайт ИПИОХ (WWW.TEMPLIERS.INFO), 2010. – Режим доступа: http://templiers.info /web/a01.php?page=100214a-karera-filippa-nablusskogo-v-ierusalimskom-korolevstve – Загл. с экрана.

© Cambridge University Press, 2003
© Перевод, Стрелецкий А.В., 2010
© Баранов А., пер. с англ. хартии Амори I, 2007
© Нечитайлов М.В., пер. с лат. и старофранц., 2010
© Бойчук Б.В., 2010
Интернет-проект "История ордена Храма" (ИПИОХ) ( http://templiers.info ), 2010
Количество просмотров: 10182
© 2001- 2018, TEMPLIERS.INFO. Все права защищены.
Любое полное или частичное воспроизведение материалов сайта без письменного согласия владельца сайта ЗАПРЕЩЕНО! Email: templiers[a]mail[dot]ru.
При цитировании материалов активная ссылка на сайт TEMPLIERS.INFO обязательна.