Орден тамплиеров, госпитальеры, тевтонский орден и прочие военно-монашеские ордена, братства - рыцари и монахи. Крестоносцы и паломничество крестовых походов. Христианство и Ислам, религия и ересь в битвах и сражениях. Средневековье на сайте ИПИОХ.
Поиск:
Военно-монашеские ордена
Орден тамплиеров
Тевтонский орден
Средневековые государства
Ближний Восток
Реклама
Продаем европейские межкомнатные двери по низким ценам.
Средневековые источники
Источники на языке оригинала
Источники в переводе на русский язык
Печатные издания
Печатные издания 2008 года
Печатные издания прошлых лет
Приложения
Карты, планы, схемы
Миниатюры, фото, иллюстрации
Конкурс
"ИПИОХ-2008"
Международный конкурс "ИПИОХ-2008"
Правила конкурса
Информационная и спонсорская поддержка конкурса
Информация
О сайте ИПИОХ
Информация для авторов и переводчиков
E-mail
Контр@Факт
ИПИОХ: Католические военно-монашеские ордены XII века: философско-религиоведческий анализ - Интернет-конкурс научно-исторических работ "ИПИОХ-2008"

С.А. Панферов

КАТОЛИЧЕСКИЕ ВОЕННО-МОНАШЕСКИЕ ОРДЕНЫ XII ВЕКА: ФИЛОСОФСКО-РЕЛИГИОВЕДЧЕСКИЙ АНАЛИЗ


Дата публикации: 06 августа 2008г.
Конкурсная работа II Международного Интернет-конкурса научно-исторических работ "ИПИОХ-2008".


Об авторе

   Панферов Сергей Александрович.
   Выпускник философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова 2008 года. Специальность: философ-религиовед.
   Россия, г. Москва.

ВВЕДЕНИЕ

Военно-монашеские ордены1 – особый тип католических монашеских организаций, объединявших европейских рыцарей – участников крестовых походов XII – XIII вв. «Соединяя воедино монастырскую духовность с рыцарскими идеалами», они «выступали под лозунгами вооружённой защиты своей веры и борьбы с ”неверными“ (в основном мусульманами) за освобождение Гроба Господня». [67, С. 209]

На Ближнем Востоке в первой четверти XII в. были основаны ордены тамплиеров и госпитальеров; не только самые первые, но и наиболее могущественные военно-монашеские организации. [11, С. 17] В конце XII в. германские рыцари создают на Ближнем Востоке Тевтонский орден, ставший третьим по своей известности. [86, С. 1372] Кроме того, на протяжении XII века в Иерусалимском королевстве и странах Европы возникает свыше десятка военно-монашеских орденов, а также много братств, не получивших признания папы римского.

Сегодня тема военно-монашеских орденов, и особенно тамплиеров, очень популярна, благодаря художественным произведениям, журналистским расследованиям и кинематографу. Вслед за Вольфрамом фон Эшенбахом,2 многие авторы ссылаются на невыясненность обстоятельств создания ордена тамплиеров и невозможность признания военной формы служения для монахов без наличия особой миссии, скрытой от большинства людей, имеющей эзотерическое значение.

Широкое распространение таких книг стало возможным из-за слабой разработанности в научных публикациях темы возникновения военно-монашеского идеала, а позже и военно-монашеских орденов.


ГЛАВА I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ВОЕННО-МОНАШЕСКИХ БРАТСТВ

Первые военно-монашеские сообщества появляются на территории Иерусалимского королевства, поэтому для понимания причин и предпосылок их возникновения, необходимо рассмотреть роль этого государства для Европы и первые этапы его развития.

§ 1. Исторические условия становления служения монахов-воинов в Иерусалимском королевстве.

Датой возникновения королевства принято считать 14 июля 1099, когда крестоносные войска захватили Иерусалим. [63, С. 48] Обет, данный участниками похода3, был выполнен, поэтому большая часть войска вернулась в Европу.

Крестовые походы мыслились современниками паломничеством.4 В духовной жизни католических христиан XI – XII вв. паломничество имело ключевое значение. Многие считали, что благотворная духовная энергия действует концентрированно в местах упокоения святых.[99, С. 13 – 33] Из всех святынь наиболее почитаемым был Гроб Господень; прикосновение к которому было самым действенным средством искупить свои грехи. [50, С. 345 – 346] Паломничество в Иерусалим в наибольшей мере соответствовало пониманию слов Иисуса Христа «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» [Мф 16: 24]. [55, С. 163] Людям свойственно было приписывать паломничествам не только исцеление души, но и физических болезней.5 Рассказы вернувшихся паломников о чудесах дальних стран также привлекали и просто любителей путешествий.6 Всеобщее значение паломничества приобрели в связи с эсхатологическими ожиданиями в первой половине XI в.7 Именно тогда ношение оружия с собой8 и групповые паломничества9 становятся распространённым явлением. Начиная с середины XI в. священники используют паломничество в качестве епитимии. «Путь в Иерусалим», как самый долгий для европейских жителей, накладывается в случае наиболее тяжких прегрешений.10 Наконец, в проповеди на Клермонском соборе в 1095 г Урбан II благословил войну против неверных11, которая по сути своей явилась вооружённым паломничеством12.

Описанные основания для совершения паломничества затрагивают все слои населения. Исходя из этого, значение поселений в Леванте13 для католиков связано с движением паломничества. Поэтому и решение всех социально-политических и религиозных вопросов для иерусалимских правителей во многом определяется этим вопросом.14

Получив феоды на завоёванных территориях, крестоносцы пытались использовать социальные нормы, привычные им по европейской жизни15, однако сразу натолкнулись на ряд сложностей. Аутремер16 отличался малым количеством франкского17 населения18, большой удалённостью от католических стран, географическим неудобством защиты19 и малым войском20. Широкомасштабная экспансия начальных лет после Первого Крестового похода21 возможна была лишь ввиду конфликтов между мусульманскими странами22. Король Балдуин I23 до крестового похода 1104-1105 гг.24 тщетно ожидал прихода регулярных воинских формирований. Использование местного населения для защиты городов не могло быть решением проблемы, поскольку среди коренных жителей доля исповедующих католический обряд была крайне мала, не говоря уже о том, что среди них было немало мусульман25. Для защиты от набегов рекрутировались паломники26. Многие из них разрывали вассальные связи с мирскими сеньорами и отправлялись в «Святую землю» для борьбы с неверными27, не желали больше связывать себя вассальными узами с мирской властью, пусть даже в Иерусалиме, и стремились к служению высшему сюзерену – Богу.

Напряжённая внешнеполитическая обстановка на границах государств усложнялась недовольством местного населения, которое составляло абсолютное большинство. Крестьяне, пользуясь подходящим случаем отсутствия регулярных войск, совершали набеги и восстания.28 В своём итинерарии Даниил29 и Зеевульф30 описывают сложности паломничества, связанные именно с последним отрезком дороги от Яффы до Иерусалима.

Первые годы крестоносцам сравнительно несложно было осуществлять защиту королевства, поскольку среди мусульман были распространены эсхатологические ожидания конца света и неминуемого, в связи с этим, прихода орд Гога и Магога31, которых многие ассоциировали с крестоносным ополчением. Однако, с 1106 г всё активнее становятся разорительные набеги, и ситуация для защитников ухудшается.32

Подводя итог, отметим, что Иерусалим и прилегающие к нему территории были главным религиозным центром для католиков в XI – XII вв. Почитание святых мест происходило в форме паломничества, чему препятствовали частые вооружённые конфликты с мусульманским населением страны и мусульманскими странами. Это выявляет исторические условия становления в Иерусалимском королевстве служения воинов-монахов, возможность которого полагается нахождением на территории Иерусалимского королевства рыцарей, стремящихся к освобождению от вассальной зависимости прежним сюзеренам, мотивируется идеалом нахождения в Святой Земле и защиты Гроба Господня, а необходимость задается потребностью защиты Аутремера от внешних врагов и собственного в своем большинстве мусульманского крестьянского населения, которая не могла быть обеспечена дружинами феодалов, получивших здесь феоды, нуждой в регулярных и мобильных воинских формированиях. 

§ 2. Возникновение братства тамплиеров.

В сложившейся ситуации в Иерусалиме в 1118 г. возникает братство тамплиеров для защиты паломников на дорогах Аутремера. [19]

Гийом Тирский описывает учреждение общины тамплиеров в VII главе XII книги «Истории деяний в заморских землях» (1170-1184) следующим образом: «В том же году (1118) несколько благородных мужей из рыцарского сословия (nobiles viri de equestri ordine), преданных Богу, благочестивые и богобоязненные, посвящая себя на службу Христу, дали владыке патриарху, по обычаю католического духовенства, обет жить на будущее время в целомудрии, повиновении и без всякого имущества. Между ними первое и главное место занимали почтенные мужи Гуго де Пэна (de Paganis) и Гуафред из С. Альдемара. Так как у них не было ни церкви, ни определенного помещения, то король отвел им на время жилище в той части дворца, которая на юге примыкает к храму Господню. Каноники же храма Господня уступили им на известных условиях площадь, которую они имели перед дворцом, для хозяйственных построек (ad opus officinarum); кроме того, король со своими первыми вельможами и патриарх с прелатами обеспечили за ними, частью на определенное время, а частью навсегда, необходимые доходы из собственного имущества. Их первая обязанность, возложенная на них патриархом и другими епископами, как средство к отпущению грехов, состояла в том, чтобы главным образом ограждать, по мере сил, пилигримам дорогу от нападения разбойником».

Рассмотренные выше причины могут объяснить место33 и время34 возникновения подобного сообщества, а также решаемые им задачи35. Однако всё это не объясняет аскетическую форму служения для рыцарей, берущих на себя монашеские обеты. Тамплиеры давали обет бедности, целомудрия и послушания. За основу своего устава первоначально они взяли Устав Блаженного Августина. [15, С. 16]

Военно-религиозные братства существовали и прежде, их члены были мирянами и задачей своей видели «угодное Богу» воинское служение. Таковыми были братства, занимавшиеся в XI в. охраной церковного имущества, называемые «церковным войском» (milites ecclesiae) или «воинством Св. Петра» (miles sancti Petri); [85, С. 272 – 273] их служба благословлялась церковью.36 Во время Первого Крестового похода стали возникать подобные братства, обязуясь сражаться вместе и вместе делить трофеи. [108, С. 4]

Несмотря на существование военно-религиозных сообществ, ни одно из европейских братств прежде не совмещало в христианском обществе воинского идеала с аскетическим монашеским идеалом. Исходя из этого, нельзя отрицать возможности влияния мусульманской культуры, в рамках которой такого рода организации уже были. [104, С. 184 – 185]

Совмещением военного дела и аскетического образа жизни в мусульманской традиции явились суфийские обители рибат. 37
Стоит учесть то, что христиане изначально не были расположены к культурному обмену с народом, против которого велась Священная война.38 Так было во время Первого Крестового похода. Но при необходимости жить на завоёванных территориях при ограниченных ресурсах для защиты, потребовалось установление дипломатических отношений.39 Хронисты XII в. описывают множество примеров культурных заимствований,40 и даже религиозной терпимости со стороны крестоносцев на Востоке. [59, С. 107]

Жители королевства были осведомлены о военной обстановке в мусульманском мире, о чём может говорить готовность ко всем широкомасштабным кампаниям, предпринимаемым мусульманами против христиан. [73, С. 51]

Перечисленные факты показывают, что крестоносцы за более чем 20-летний срок пребывания на Востоке должны были знать о поселениях рибат. Уже во времена Первого Крестового похода хронисты, а значит и рыцари, отмечали высокую доблесть мусульман в бою,41 и при этом позитивное отношение к монашеской аскезе на Западе было развито уже долгие годы42. Значит, пример воинов-аскетов, проживающих в рибатах, мог вызывать уважение у рыцарей и желание совершить подобный подвиг воинского самоотречения для святой цели.

Подтверждением идеи культурного заимствования у мусульман может стать ношение бороды тамплиерами.43 Это факт говорит об открытости рыцарей, основавших братство, влиянию идей других конфессий о воплощении мужества, поскольку наличие бороды для народов Востока говорило о мужественности воина,44 в отличие от обычаев принятых на Западе. О важности данного примера можно судить по тому, что именно на ношение бороды обращали внимание хронисты того времени при сравнении национальностей.45

Для того чтобы идея подражания вполне могла оформиться в христианском сознании рыцарей, необходимы были религиозные примеры подобного рыцарского служения. Таковыми стали образ архангела Михаила46 и Георгия Победоносца.47

Факт того, что рыцари были в Иерусалиме, мог производить слияние идеи жизни в Земном Граде и Граде Небесном,48 а значит и воинское служение в Иерусалиме мыслилось в качестве защиты Небесного Града. Люди того времени верили, что в рай гарантированно попадут лишь монахи,49 а значит и рыцари сражающиеся в Небесном Граде должны были быть уподоблены монахам.

Источником новой формы служения, отчасти, могли быть и сохранившиеся предания о военных культах древнегерманских племен, которые подразумевали религиозную инициацию воина. [35, С. 210 – 211]

Первые годы служения братства тамплиеров показали не только эффективность такой организации, но и популярность идеи, положенной в его основу. В 1113 г. был утверждён папой Пасхалием II орден Госпитальеров,50 занимавшийся странноприимством. Члены ордена с момента появления братства Иоаннитов51 несли монашеские обеты. В период в 1120 по 1160 гг. XII в. госпитальеры берут на себя функции защиты паломников и охраны Святой Земли.52

Итак, Благодаря особому религиозному значению Иерусалима для католиков, опыту реконкисты и влиянию мусульманской традиции в Леванте возникает рыцарское братство тамплиеров, члены которого берут на себя тройной монашеский обет, а также дополнительный обет вооружённой защиты паломников.

Позже, в 60-70е гг. XII в. появляется множество организаций, использующих устав тамплиеров. Всё это стало возможным после официального признания в 1128 г. папской курией новой формы общежития для монахов-воинов, а также после учреждение ордена «Бедных рыцарей Христа и Храма Соломона». По решению собора в Труа от 13 января 1128 г. под руководством кардинала-легата Матвея Альбанского, в присутствии архиепископов Реймского и Санского, аббатов Сито, Клерво (св. Бернар) и Понтиньи, был принят Устав ордена «Бедных рыцарей Христа и Храма Соломона». [56, С. 32 – 34]

Собор в Труа был созван спустя 10 лет после возникновение самого братства. Рыцари уже имели поддержку патриарха Иерусалимского и короля. [15, С. 16] Зачем им, занимающимся вопросами помощи пилигримам на дорогах Леванта, потребовалось совершать долгий путь из Иерусалима в Труа и обратно, искать протекции Бернара из Клерво с той лишь целью, чтобы папская курия дала своё благословение уже существующему братству? Ответ на этот вопрос будет рассмотрен в следующем параграфе.

Реконструкция возникновения военно-монашеского братства тамплиеров и важнейших особенностей этого братства позволяет выявить общие черты становления сообщества воинов-монахов: монашеские обеты; следование единому орденскому уставу; мотивация идеалом угодного Богу благотворительного и воинского служения; слияние идеи жизни в Земном Граде и Граде Небесном, а значит и монашеского и воинского служения ради защиты Небесного Града;  функция вооруженной защиты паломников и охраны Святой Земли; обеспечение воинов-монахов доходами из имущества короля и сеньоров. Такая организация позволяла орденам стать эффективными моделями влияния церкви, играть существенную роль в ее стабилизации и развитии53

§ 3. Поиск тамплиерами церковного признания.

Численность тамплиеров за первые 10 лет существования братства существенно не изменилась.54 Военной организации требовались люди, умеющие профессионально владеть оружием,55 имеющие доспехи56 и боевого коня.57 Государства Аутремера были небольшими и не могли позволить себе большого количества владельцев феодов. По сути, только владельцы феодов удовлетворяли описанным требованиям и могли считаться полноценными братьями. Среди паломников могли быть рыцари, совершающие епитимию, однако не многие из них были при этом подобающе экипированы.58 Таким образом, желающих, кого можно было бы принять в братство, в Иерусалиме и его окрестностях было не много.

Если бы таковые и были, то в эти годы тамплиеры не могли принимать рыцарей в свои ряды, потому что подобная инициация для военного сообщества подразумевали установление отношений вассалитета.59 Вассальные отношения60 предписывали сюзерену после принятия оммажа дать вассалу феод. Но это противоречило самой идее основанного братства, так как каждый из его членов согласно обету ничего своего не имел, поэтому и не мог в качестве феода передать что-либо другому. Даже если бы удалось решить этот правовой казус, оставался другой вопрос. Последующее принятие обетов новопосвященным исключило бы для него возможность использования феода, что противоречило логике вассалитета. Несмотря на это, вассалитет был не целевым, а статусным контрактом, что давало ему возможность быть формой духовных отношений, так как материальная составляющая была не ключевой.61

Объединение рыцарей, появившееся в 1118 г. по сути своей было не более чем устной договорённостью, которую нельзя было считать ordo.62 Тамплиерам необходимо было новое понимание вассальных отношений для рыцарей, где отношения в группе строились бы согласно нормам, принятым в монашеских орденах.63

Духовное начинание, которым мыслилась защита паломников, не будучи признанным папой римским, не могло быть ни епитимией,64 ни тем более формой аскезы, поэтому, строго говоря, члены сообщества и не могли считаться духовным братством, потому что общепризнанных духовных задач они не решали.65

Решение вопросов крестоносного движения изначально было уделом папы римского, как и создание монашеских общежитий. Одним из тамплиеров был Андре де Монбар, дядя Бернара из Клерво, с которым они находились в дружеских отношениях. [61, С. 53] Гуго Шампанский, ставший собратом ордена в 1126 г., пожаловал Бернару из Клерво земли Сито и между ними установились тёплые отношения. [61, С. 17] Бернар был влиятельной фигурой в церковной жизни, [61, С. 115] и Гуго де Пейн не преминул воспользоваться этим.

Исходя из вышесказанного, отсутствие общепризнанных правовых норм, регламентирующих новую форму общежития воинов-монахов, вынудили тамплиеров искать благословения нового ордена со стороны папы римского. Другой причиной было привлечение новых рыцарских формирований крестоносцев для защиты Иерусалимского королевства.

Положение государств крестоносцев на Ближнем Востоке после Первого Крестового похода стало причиной возникновения в начале XII в. новой монашеской формы общежития воинов, совмещающих монашескую аскезу и рыцарское служение. Новое братство тамплиеров, будучи религиозным, стало искать признания со стороны папы римского для утверждения устава и привлечения новых членов из стран Европы.


ГЛАВА II. ПРИЗНАНИЕ ЦЕРКОВЬЮ ВОЕННО-МОНАШЕСКИХ ОРДЕНОВ

Собор, созванный в Труа, в 1128 г., поставил перед участниками сложную задачу слияния образов монаха и воина не в аллегорическом смысле, как это мыслилось прежде, а в буквальном. Позиция церкви относительно использования монахами оружия претерпела за историю развития христианства существенное изменение. И для понимания сложности и значимости решения, принятого на этом соборе, необходимо проследить развитие взаимоотношений церкви и воинов.

§ 4. Монашеское и воинское служение в средневековом католицизме.

В ранней христианской церкви отношение к службе в армии было резко отрицательным.66 Иисус толковал ветхозаветные заповеди расширительно, согласно их духу, а не только букве. Заповедь «не убивай» он понимал не только как запрет убийства как такового, но даже гневного слова [Мф 5, 21 - 22]. [21, С. 920] «До сих пор, - якобы сказал будущий святой Мартин Турский императору, - я служил тебе как miles. Позволь мне теперь стать miles Dei. Пусть тот, кто должен служить тебе, принимает donativum: я – солдат Христа, и мне не позволено сражаться». [84, С. 34] При этом христианские писатели, следуя апостолу Павлу, использовали военную терминологию, когда речь шла о служении Богу.67 Таким образом, служба мирским властям и власти духовной не только противопоставляется, но и соединяется.

Полное отрицание воинской службы шло вразрез с необходимостью служить в мирской жизни князьям. Христиане могли позволить себе полный отказ от службы до тех пор, пока они были в меньшинстве среди основной массы исповедующих другие религиозные культы.68 Первым, кто сделал существенный шаг в примирении службы в армии и службы Богу, стал Августин Аврелий Иппонский.69 Он считал, что о нравственной стороне поведения нельзя судить только по его событийному содержанию, вырванному из общего контекста; при оценке меры жестокости того или иного поступка необходимо принимать во внимание состояние духа совершившего его человека, преследуемые цели и правомочность действий лица или учреждения, по чьей воле или с чьего попущения этот поступок совершался. [99, С. 15 – 16]

Пример, поданный Августином, начал закрепляться комментаторами Нового Завета, которые находили подтверждение его положениям в сакральных текстах.70

Ключевым моментом в изменении отношения к войнам в католической церкви стал упадок Римской империи и последующая христианизация народов, населивших Европу.71 Католическая церковь, как крупный землевладелец, была постоянным объектом посягательств со стороны нехристианских народов, и это спровоцировало папу римского на поиск защитника72 сначала в лице франкского короля Пипина Короткого, а затем Карла Великого.73

В X веке вводится новое трёхчастное74 деление общества. Воинское сословие выделяется из мирян75 и ставится в один ряд с духовенством. Подобное деление христианские писатели сравнивают с Троицей76.

Со временем различие между вооруженными людьми и всеми остальными становилось всё сильнее. В сознание внедрялась привычка проводить главную границу среди мирян уже не между «князьями» и «простонародьем», но между «землепашцами»77 и «героями». [33, С. 129] Не малую роль в этом сыграли разорительные набеги мусульман, норманнов и венгров, которые повысили роль защитника.78

Коренное изменение ситуации произошло после крещения норманнов, и укрепления границ.79 Когда миновала военная опасность, необходимо было положить конец бесчинствам рыцарей, которые мыслили свою жизнь войной, и поэтому с урегулированием внешнеполитической обстановки превратили жизнь в непрерывные междоусобицы. [45, С. 359 – 360]

В X-XI вв. на епископских соборах возникает движение «Божьего мира». [30, С. 51] Изначально, оно было направлено на защиту церковной собственности,80 но затем теологи стали мыслить мир среди христианских народов как спасение мистического тела Христа.81 Служение рыцаря отныне подразумевает не только умение владеть оружием и высокую доблесть, но и следование нравственным нормам. Смерть при защите христиан воспринимается как мученичество82 и уподобляется подвигам христианских аскетов.83

Церковные власти понимали, что ограничение агрессии рыцарей в междоусобных войнах необходимо компенсировать военными действиями иного характера.84 Своё выражение эта идея нашла в Реконкисте, особенно после захвата мусульманами Компостелы.85

Осада Барбастро в 1063-1064 годах стала первый прецедентом в каноническом праве, когда участникам давалось отпущение грехов.86 Развитие идея священной войны получила при папе Григории VII87 (1073-1085), найдя широкий отклик в среде рыцарства.88 В сознании современников убийство неверного не нарушало заповеди «не убий», поскольку язычники рассматривались лишь как скот для заклания.89

Кульминацией в развитии идеи Священной войны становится призыв Урбана II в. крестовому походу на Ближний Восток. [112, С. 90]

Совмещение, на первый взгляд противоположных, практик «Божьего мира» и «Священной войны» взаимно дополняло друг друга, поскольку мир мыслился христианами как сакрализованное эсхатологическое понятие, одно из предвоплощений райского мира. Священная война же была битвой предшествующей окончательному райскому миру. [54, С. 78] Такого рода синтез противоположных начал мы видим и в рыцарях, которые с одной стороны убивали людей, с другой покровительствовали слабым, вдовам и сиротам. [85, С. 8]

Процесс сближения воинского и монашеского идеалов шел не односторонне. [2, С. 71] Монашество не было в полной мере изолировано от мирской жизни,90 и мир оказывал влияние на монастырскую жизнь.

Между рыцарями и монахами начала XII века сходство было в модели обращения неофитов, которая соответствовала нормам феодального общества. [62, С. 211]

Клюнийские монахи мыслили свою жизнь как войну со злом. [33, С. 58 – 59] Оружием у них была молитва, которую они исполняли вполне воинственно.91 Вдохновлённые идеей, в Первый Крестовый поход пошли не только миряне, но и священники,92 наравне с другими мечом изгоняющие неверных из Иерусалима.93

Возникновение нового жизненного идеала священной войны в христианском сознании с необходимостью вело к появлению людей, истово следующих ему. Для традиции свойственно было людей, выражающих идеал, признавать монахами, поскольку люди эти показывали свою всецелую устремлённость в служение Богу.

Образ Роланда, погибающего в Ронсевальском ущелье,94 стал прототипом идеального рыцаря.95 Этот образ использовался не только трубадурами в Chansons de Geste,96 но также встречается и в христианской иконографии.97

Первыми воинами, в полной мере выразившими идею защитника в понимании католической церкви, наиболее соответствующими образу Роланда, стали тамплиеры.98

Изменение отношения к войне и воинам в католической церкви происходило от полного неприятия в начале до следования идее священной войны в XII веке. Вместе с принятием мирянами элементов монашеского образа жизни, происходило обмирщение самого монашества и к первой половине XII в. это вылилось в возможность принятия идеала, совмещающего воинское служение с монашеским. Первыми, кто воплотил его в полной форме, стали тамплиеры.

§ 5. Социально-политические причины учреждения ордена тамплиеров.

Описанная эволюция отношения церкви к войне показывает закономерность принятого на соборе в Труа решения. Участники собора, разумеется, не приводили подобных доводов, когда отстаивали свою позицию. Речь скорее идёт о некоей внутренней готовности и ощущении своевременности, в создании монашеской организации, совмещающей военную и духовную службу.

Перед собравшимися стояли более насущные вопросы, к решению которых должно было привести учреждение военно-монашеского ордена.

Духовный подъём и успехи Первого Крестового похода показали насколько может быть эффективным франкское рыцарство, когда сплочённо решает поставленные задачи. С момента взятия Иерусалима прошло 30 лет, при этом положение католических войск на Востоке так и осталось шатким.

До некоторого времени раздробленные силы мусульман не представляли особой опасности. [65, С. 36 – 39] Однако, в 1128 г. эмир Имад ад-Дин Зенги установил контроль в значительной части Джазиры и Северной Сирии, объединив в своих руках полосу от Мосула до Халеба. [12, С. 76] Новый эмир только и ждал возможности, чтобы выступить против христиан на Ближнем Востоке. [38, С. 118] Такой силе можно было противопоставить лишь крупные воинские формирования, которых на данный момент в Палестине не было.

Проповедь священной войны сразу после успеха Первого Крестового похода дала ощутимые результаты при сборе ополчения и регулярных войск.99 Но этот же энтузиазм не столь эффективно действовал на военачальников, которые видели своей целью захват новых земель на Востоке. Минусы такого подхода стали отчётливо видны после Крестового похода 1101 гг. Ими были отсутствие общих целей в христианском войске100 и ведение войны в непривычных для западных баронов условиях.101

Важно для собравшихся на соборе было и то, что даже если бы этот крестовый поход увенчался успехом, во владение захваченными землями вступили бы светские власти, подобно тому, как это произошло в Аутремере, что противоречило цели основать теократическое государство на Востоке.102

Прибывшие на собор тамплиеры зарекомендовали себя как воины, хорошо освоившие специфику ведения боевых действий на Ближнем Востоке и готовые защищать Святой город. О выгоде использования подобных братств, не требующих себе часть добычи от захваченного, уже известно было от Альфонсо Арагонского.103 И главное было то, что это войско само желало находиться в непосредственном подчинении папы римского. [13, С. 28 – 29]

Косвенной целью учреждения ордена была фиксация образца для подражания западным рыцарям, которые неохотно следовали этическим нормам, устанавливаемым церковью.104 Актуальной оставалась мысль Урбана II, произнесённая на Клермонском соборе, где он описывал возможность спасения для закоренелых преступников искупительной кровью в священной войне.105

Итак, объединение мусульманских стран против франков в Леванте стало новой причиной сбора крестоносцев в Европе. Желание взять контроль над судьбами священной войны из рук светских властей заставило церковь признать братство тамплиеров орденом и разрешить им призыв новых членов для крестового похода в Иерусалим. Не менее значимой причиной была необходимость сместить акцент для франкского рыцарства с междоусобных войн на вооружённую экспансию.

В ходе развития религиозной доктрины в католической церкви, к XII в. развивается идея священной войны, которая становится продолжением не только религиозных, но и социально-политических устремлений христианского общества католических стран. Закономерным этапом развития новой идеи является возникновение орденов монахов-воинов, которые своим примером показывают образец идеального воина в религиозной войне.


ГЛАВА III. РАЗИТИЕ ВОЕННО-МОНАШЕСКИХ ОРДЕНОВ В XII ВЕКЕ

Решение о создании ордена тамплиеров было неоднозначно принято общественностью. Сомнения самих тамплиеров вынуждают Гуго де Пейна настоятельно просить Бернара из Клерво написать воззвание, которое подтвердило бы благодатность нового служения.106

Несмотря на это, сразу после собора тамплиеры предпринимают поездку по провинциям, где успешно собирают средства и рекрутов для нового ордена.107

Спустя некоторое время после собора Бернар пишет трактат «Похвала новому рыцарству», [56, С. 34] где призывает всех рыцарей уподобиться новому ордену в служении Богу. [8] Используя игру слов militia и malitia, он рассуждает о двойной борьбе со злом силой духовного и мирского оружия. [85, С. 225 – 227]

Бернар не единственный, кто поддерживает новый орден. Подтверждением тому является сохранившееся письмо Гуго Грешника к тамплиерам, где он наставляет новое рыцарство в их служении.108

После призыва Бернара уже нет недостатка желающих отправиться в Святую Землю для борьбы за освобождение христиан от гнёта неверных. Чтобы понять причины популярности новой формы рыцарской организации, необходимо рассмотреть, почему рыцари искали вступления в орден.

§ 6. Рыцарство и военно-монашеские ордены.

В мире средневекового человека на Западе была только одна религия – христианство. И в жизни не было иного ценностного ряда, кроме проповедуемого католической церковью.109

Именно поэтому влияние монашеского идеала как гаранта попадания в рай проявлялось во всех сферах. [47, С. 113] Многие рыцари на смертном одре требовали, чтобы их постригли в монахи, однако это мог себе позволить далеко не каждый.110 Крестовый поход был для воинов исключением, где они могли не опасаться относительно морального облика войны, в которой они принимали участие. Но до XIII века многие воспринимали каждый крестовый поход как экстраординарное событие111 и не чаяли, что такое может повториться. [112, С. 77] Поэтому причастность к духовному ордену снимала противоречивость обыденного воинского служения.

Средневековый мир корпоративен112 и с появлением тамплиеров возникла новая корпорация. Спустя некоторое время к ней примкнули госпитальеры.113 Существовала иерархия корпораций с точки зрения духовной ценности согласно профессиональному делению.114 И духовное рыцарство стояло на шаг выше обычной воинской корпорации.

Снижение смертности в связи со стабилизацией внутриполитической обстановки после X века резко увеличило население. Также способствовали этому оптимальный температурный режим для произрастания зерновых культур115 и развития бобовых.116 В результате демографического роста появилось много молодежи, в том числе выходцев из рыцарской среды, не имеющей ни земель, ни собственной семьи. [54, С. 148 – 150] Если молодым людям посчастливилось поступить на службу к владетельному сеньору, то для большинства вассалов она сводилась к сбору налогов, что, разумеется, не соответствовало духу куртуазности, который к тому времени получил широкое распространение. [78, С. 253] Поклонение Деве Марии, которое было развито у тамплиеров, станет на некоторое время высшей формой куртуазности.117

Молодые рыцари стремились в дальние страны118 в путешествия полные приключений и чудес.119 Военно-монашеские организации стали выражением чаяний для них, по крайней мере в XII веке.

На основе вышесказанного, можно сделать вывод, что взгляд в жизни средневекового человека был направлен на посмертное воздаяние, чем бы он ни был занят по специфике своей профессии и социального статуса. Новая корпорация воинов-монахов стала для рядовых рыцарей не только возможностью перейти на более высокий социальный уровень, но и гарантией попадания в рай после смерти. Ввиду быстрого роста населения и нехватки земель многие рыцари стремились в дальние страны, где жизнь представлялась лучшей, чем в Европе. Новое монашество и в этом давало возможность реализации их устремлений.

§ 7. Многообразие военно-монашеских орденов в XII в.

В XII веке вслед за тамплиерами появляется свыше десятка орденов. [40, С. 17 – 24] Уже существующий орден госпитальеров также берёт на себя военные функции сверх монашеских, утверждённых в 1113 г. [5, С. 410] Такой стремительный рост организаций говорит о высокой востребованности подобного служения, которая требует детального рассмотрения.

Прежде всего, новая форма военной организации показала высокую дисциплину, [4, С. 27] по сравнению с обычными войсками.120 Унифицированная амуниция позволяла легко отличать свои войска в бою и ориентироваться в схватке; полководцам принимать тактические решения.121 Новые организации во многом находились на самообеспечении.122 Военно-монашеские ордены подобно монашеским выполняли и невоенные функции, такие как помощь паломникам, строительство дорог, мостов и крепостей, что делало их полезными и в мирное время.123

Количество желающих вступить в духовно-рыцарские ордены было очень велико.124 Это позволило использовать их не только для служения в Леванте, но и для участия в Реконкисте. В Испании появляются ордены Алькантара, Калатрава и Сантьяго де Компостелла.125 Инициативу по созданию орденов брали на себя как рыцари, как это было в случае с тамплиерами, госпитальерами, тевтонцами и т.д., так и монахи, как это произошло в случае с орденом Калатрава.

После падения Иерусалима в конце XII в. – начале XIII в. акцент деятельности новых орденов отражает экспансию католических стран в северо-восточные регионы. Например, орден меченосцев был создан для усмирения ливонцев.126

Военно-монашеские ордены оказали влияние на всё рыцарство в целом. В период с 1120 по 1150 гг. ритуал посвящения в рыцари повсеместно приобретает религиозную окраску.127

Высокая дисциплина новых войск и большое количество желающих вступить в их ряды привело к возникновению множества орденов не только в Леванте, но и в Испании, а позже и в других странах. Многие ордены были на самообеспечении, а также приносили пользу в мирное время, что сыграло важную роль в их становлении.

Пример ордена Тамплиеров стал толчком к возникновению множества военных орденов, которые принятый на соборе в Труа устав тамплиеров брали за основу для своей организации. Желание воинов обрести более высокий социальный статус и попасть после смерти в рай обусловило высокую популярность новой формы воинской организации. С другой стороны церковные власти оценили плюсы этого начинания с точки зрения эффективности новых воинских формирований и позитивный эффект оказываемый ими на рыцарство в целом, и поддерживали подобные начинания.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Город Иерусалим и его окрестности являлись в XI – XII вв. для католиков наиболее значимым центром паломничеств. После Первого Крестового похода отношения с мусульманами резко ухудшились. Неспокойная обстановка в странах Аутремера мешала паломничеству христиан из Европы.

Исключительное значение Иерусалима и влияние мусульманской традиции способствуют возникновению военно-монашеского братства Тамплиеров. Его члены берут на себя монашеские обеты, а также дополнительный обет вооружённой защиты паломников. На формирование такого сообщества повлиял опыт участия европейцев в реконкисте, а также древнегерманские традиции военных культов. Высокая потребность в таких защитниках была связана с одной стороны в усилении мусульманских стран Ближнего Востока, с другой стороны с дефицитом европейских воинских формирований в Леванте, единственным источником которых были паломники в Святую Землю.

Для развития братства Тамплиеров, а значит привлечения новых защитников Иерусалимского королевства, необходима была легитимация новой формы военной организации, которая бы совмещала в себе монашеское и воинское служение. Признание такой формы монашеской организации возможно было только со стороны папы римского. Родственные и сеньориальные связи помогли тамплиерам привлечь на свою сторону известного монаха и проповедника Бернара из Клерво, благодаря протекции которого на соборе в Труа в 1128 г. был принят устав для ордена тамплиеров.

История развития Католической церкви показала изменение оценки воинской службы от её полного отрицания для христиан в первые века н.э. до проповеди священной войны, которая вылилась в Первый Крестовый поход. Поступательный процесс подобного изменения отношения к воинской службе обусловил появление людей, истово следующих новому воинскому идеалу, предлагаемому Католической церковью. К первой половине XII в. реформы монашества сделали возможным принятие нового воинского идеала не только мирянами, но и монахами.

Для иерархов церкви, присутствующих на соборе в Труа при принятии решения об учреждении ордена тамплиеров указанная динамика становления военно-монашеской идеи скорее выражалась в ощущении своевременности и закономерности принимаемого решения. Более актуальными на рациональном уровне были вопросы усиления мусульманских стран, что стало причиной нового призыва к вооружённому паломничеству. В этот раз церковь хотела самостоятельно контролировать крестоносные войска и поэтому признала тамплиеров в качестве монашеского ордена и разрешила им сбор ополчения и средств к походу.

Возникновение новой формы монашеского общежития привлекло множество желающих вступить в его ряды. Ключевыми причинами такой популярности стало повышение социального статуса по сравнению с  обычными рыцарями, а также гарантия попадания в рай после смерти.

Перенаселение европейских земель вынуждало людей искать себе пропитание. И одним из способов было присоединение к военно-монашескому ордену, что стало одной из ключевых причин быстрого роста новых организаций.

Ордена приносили высокую пользу не только в военное, но и в мирное время. Высокая дисциплина бойцов быстро привела к возникновению множества орденов не только на Ближнем Востоке, но в Испании, а затем и в других странах.


Иллюстрации

         Отсутствуют.

_______________________


1. Мы следуем в написании этого термина традиции, принятой в публикациях Мор Г. [64, С. 31 – 49] и Овсиенко Ф. Г. [67, С. 209 – 210]. Используемая другими авторами форма «ордена» оставляется в цитатах из их работ и библиографических описаниях.
2. В 1210 году выходит в свет роман немецкого миннизингера Вольфрама фон Эшенбаха «Парцифаль», где автор говорит:
   Отшельник рек: "Там все священно!
   Святого Мунсальвеша стены
   Храмовники иль тамплиеры
   Рыцари Христовой веры
   И ночью стерегут и днем:
   Святой Грааль хранится в нем!" [94, С. 232]
3. По хронике Роберта Реймсского на Клермонском соборе папа Урбан II призывает к крестовому походу следующими словами: «Особенно же пусть побуждает вас святой Гроб Господень ... гроб, которым ныне владеют нечестивые, и Святые Места, которые ими подло оскверняются и постыдно нечестием их мараются ... Иерусалим — это пуп земли, край плодоноснейший по сравнению с другими, земля эта — словно второй рай. Ее прославил Искупитель рода человеческого своим приходом, украсил ее своими деяниями, освятил страданием, искупил смертью, увековечил погребением. И этот-то царственный град... ныне находится в полоне у своих врагов и уничтожается народами, не ведающими Господа. Он... жаждет освобождения, он не прекращает молить о том, чтобы вы пришли ему на выручку». [71, С. 11-12].
   Обет, который был дан рыцарями после этой памятной речи, заключался в исполнении всего сказанного, а значит, после захвата Иерусалима участники похода считали свою миссию исполненной.
4. Понятие крестового похода (фр. croisade) возникает достаточно поздно: в средневековой латыни оно появилось не ранее середины XIII в. Крестовые походы долгое время оставались в глазах людей Востока такими же войнами, как и все прочие, которые вели франки. Франки же – и в первую очередь паломники – считали себя «христовыми воинами», «отмеченными знаком креста»; от слова crucesignati впоследствие был образован термин croisade. В средневековых текстах крестовый поход чаще всего именуется «путём в Иерусалим» (iter hierosolymitanum, via Sancti Sepulcri), а в XIII в., когда крестоносное движение обретает определённую регулярность, его начинают именовать «дорогой» («малой», «большой» или «главной»). Во всех этих названиях всегда – хотя и в скрытой форме – присутствует идея паломничества. [65, С. 5 – 6].
5. Жена одного из крестоносцев свидетельствует об этом в послании к своему мужу: «Мой обожаемый супруг, я пишу, желая узнать о ва­шем здоровье, и благодарю Бога за то, что он спас от тяжелой болезни. Моя матушка обещала сделать еще одно изображение нашей Богородицы в Волсингхэме из воска весом, равным вашему... а я дала обет отпра­виться в паломничество в Волсингхэм и в монастырь Святого Леонарда, чтобы помолиться за вас. Молю вас прислать мне как можно скорее весточку о вашем драгоценном здоровье...». Желание Маргарет Пейстон, автора этих строк, отправиться в паломничество для исцеления супруга было характерным для католиков в XII веке. [74, С. 94]
6. На церковных соборах часто осуждались скитальцы и все, кто осуществлял дальние путешествия без благословения церкви. Это говорит о том, что таких людей было немало, если их миграция вызывала беспокойство церковных властей. [60, С. 337]
7. Рауль Глабер в своем повествовании апогеем «святых путешествий» называет 1033 год, когда исполнилось тысяча лет Распятию Христову. Он также подчеркивает глубинный смысл паломничества: подготовка к смерти и обещание спасения: «Со всех уголков земли толпы людей устремились в Иерусалим к Гробу Господню; еще незадолго до того никому и в голову бы не пришло подобное. Сначала толпы эти состояли в основном из людей неимущих, затем — из людей с достатком; потом в путь отправились гранды, короли, графы, маркизы, прелаты, и — совсем невиданное ранее — женщины, от самых знатных до самых бедных. Большая часть паломников желала умереть в пути.». [34, С. 189 – 190]
8. В 870 году монах Бернард побывал вместе с двумя своими спутниками в Египте и Палестине, что впоследствие описал в труде, который сегодня носит название «Итинерарий  монаха Бернарда». В завершении своёго труда он подчёркивает, что «В Римской области творится много дурного, люди там злые грабители и разбойники, поэтому те, кто хочет отправиться к святому Петру, не могут путешествовать иначе как при оружии и в больших компаниях». [42, С. 46]
   В XI веке уже все паломники следуют этой рекомендации. В 1064 г. трое немецких епископов появились в Иерусалиме с многочисленным отрядом, участвуя во всех военных конфликтах по дороге. [73, С. 26]
9. В связи с расцветом паломничества стали на дорогах всё больше появляться разбойники, ожидающие легкой поживы с одиноких странников. Поэтому рядом с одиночками и небольшими компаниями товарищей все чаще появляются настоящие вооруженные дружины. 700 странников отправились в 1026 году, под предводительством Ричарда, аббата Ванского и под прикрытием отряда всадников. [29, С. 14 – 15] Весной 1065 г. Гюнтер, епископ Бамбергский, решив отправиться в паломничество в Святую Землю, взял в свою свиту более двенадцати тысяч прихожан из своей епархии и соседних земель — «баронов и князей, богатых и бедных». [68, С. 13]
10. Рыцари были не менее религиозными людьми, чем все остальные, хотя образ их жизни и порицался церковью. Священники для искупления грехов в качестве епитимии накладывали паломничество. Убийцам полагалось преодолеть путь до Иерусалима. Это поспособствовало решению конфликтных ситуаций в Европе, устранив через паломничество многих зачинщиков на время исполнения религиозного долга. [37, С. 20 – 21] Первым из известных кающихся паломников был французский сеньор Фромон, живший в середине IX в.; он имел множество последователей, самыми знаменитыми из которых являются герцог Нормандский Роберт Дьявол и граф Анжуйский Фульк Нерра, неоднократно совершавшие путешествие в Палестину, пытаясь таким образом искупить свои тяжкие грехи. В XI в. паломничество в качестве покаяния предписывается всем, кто сеет смуту и нарушает мир, который Церковь пытается установить в латинском христианском мире. [65, С. 11 – 12]
11. Фульхерий Шартрский так передаёт слова Урбана II о борьбе с неверными: «Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем. Пусть ныне ведут справедливый бой с варварами те, кто в прежние времена сражался против братьев и соплеменников. Да получат ныне вечную награду те, кто прежде за малую мзду были наемниками.». [88, С. 309 – 310]
12. Крестоносцам были обещаны такие же индульгенции и привилегии, как и паломникам: «С начала похода... на вас распространяются права иерусалимских пилигримов». Дабы придать крестному ходу пилигримов полное воплощение в сознании средневекового человека, всем собравшимся в крестовый поход раздали матерчатые красные кресты. [72, С. 96 – 97] Подобный жест показывал современникам встроенность данного события в Божественный замысел мироздания. Ввиду особой формы восприятия истории, люди мыслили призыв Урбана II и само паломничество как свершение времён, когда должны столкнуться легионы сил добра и зла. [24, С. 28 – 29]
   Таким образом, крестовый поход был ни чем иным, как «итинерарием» души (по выражению Бонавентуры), восхождением к Богу. [58, С. 234]
13. Левант (от фр. Levant или итал. Levante — Восток) — общее название стран восточной части Средиземного моря (Сирия, Ливан, Израиль, Иордания, Египет, Турция и др.), в более узком смысле — Сирии, Палестины и Ливана. [52]
14. Примером может служить положение в Иерусалимских ассизах, по которому согласно сословной иерархии, все правовые заведения были разделены на 3 судилища, дабы люди простого звания могли предстать перед судом наравне с людьми своего сословия. Это была новация для своего времени, которая реализовывала права неимущих. [76, С. 52]
15. Яков де Витри  (начало XII в.) так описывает организацию охраны Святой Земли: «Для обеспечения большей безопасности королевство Иерусалимское разделено между разными князьями и баронами, которые, под предводительством короля, должны защищать и охранять страну. Сам король удерживает за собой лучшую и более достойную часть, а именно: города Иерусалим, Неаполь, Аккон и Тир с некоторыми укрепленными пунктами и поместьями. Вассалы королевства обязаны нести с определенным числом рыцарей королевскую службу». [96, С. 329 – 330]
16. Аутремер (outremer - фр. «заморские земли») – 4 государства, основанные крестоносцами на территории Ближнего Востока в результате Первого Крестового похода. [27, С. 166] [111, С. 136]
17. В крестовом походе участвовали отряды из разных регионов Европы, в том числе из Фландрии, Нормандии, Лангедока и Лотарингии, но, несмотря на это, всех обосновавшихся в Леванте крестоносцев и мусульмане, и сами восточные латиняне называли франками. [110, С. 112]
18. В лучшие времена франкское население не превышало 100 000 человек, из которых большая часть проживала в крупных городах. [65, С. 130 – 131]
19. Государства представляли собой маленькие, слабо связанные между собой княжества, протянувшиеся узкой полосой вдоль средиземноморского побережья. Восточная граница превышала 1000 км. [37, С. 137 – 138]
20. Сразу после захвата Иерусалима и ухода основных войск в новом государстве вместе с Готфридом Бульонским осталось 200 рыцарей. [50, С. 363]
   Позже, по подсчётам Жана д’Ибелена, в иерусалимской армии числилось 574 рыцаря, обладающих феодами, варьирующееся количество «рыцарей-пилигримов», а также более 5000 сержантов. [73, С. 112]
21. После захвата Иерусалима стратегические и экономические соображения требовали, чтобы франки в первую очередь утвердились в приморских городах Леванта. В 1101 году пали Арсуф и Кесария, в 1104 — Хайфа и Акра, в 1110 — Бейрут и Сидон, в 1124 — Тир. [110, С. 112 – 115]
22. Первый крестовый поход закончился удачно во многом благодаря междоусобным войнам между странами мусульманского мира. Это же позволило Иерусалимскому королевству просуществовать достаточно долго, имея ограниченные военные силы.
23. После захвата Иерусалима крестоносными войсками король так и не был избран, потому что Готфрид Бульонский, кого прочили на этой место, согласился лишь на титул «защитник Гроба Господня» (Advocatus Sancti Sepulchri). После смерти Готфрида в 1100 г его брат Балдуин Булонский заставил присудить себе королевскую корону и отныне назывался Балдуин I. [44, С. 85]
24. Под влиянием известий об успехе Первого Крестового похода и активной проповеди было сформировано второе крестоносное войско (1101) значительно превышающее первое по количеству участников. Разделившись на 3 группы оно было разбито мусульманами, и лишь единицы смогли добраться до Иерусалима. [50, С. 364 – 366]
25. В деревнях живут в основном сирийские христиане и мусульмане. Католики располагаются преимущественно в городах. В начале XII нехватка людей столь велика, что Бодуэн I приглашает христиан из Трансиордании (Заиорданья) на жительство в Иерусалим, чтобы хоть как-то пополнить городское население. [65, С. 130 – 131]
26. Хронисты рано начинают упоминать «рыцарей-пилигримов», которые не получали земли. Многие из странствующих рыцарей средневековья, равно как и западных сеньоров посещали Святую Землю без всякого намерения там оставаться: часто покаяние приводило их защищать Гроб Господень в течение определённого срока. [73, С. 112] Однако рыцари-пилигримы ненамного увеличивали обороноспособность франкских государств. Ведь эти рыцари оставались в Палестине на короткое время. [37, С. 140]
27. Весть о взятии Святого Града произвела сильное впечатление на Западе. Рассказы возвратившихся из Сирии и Палестины о сказочно богатой добыче, захваченной на Востоке, возбудили многих, кто до того оставался в стороне от событий. По повелению папы Пасхалия II духовенство развернуло энергичную проповедническую деятельность. Прибывшие во Францию легаты апостольского престола созвали церковный собор сначала в Балансе, затем в Пуатье. Этот собор сыграл особенно существенную роль в развертывании новых сил крестоносцев. Он открылся 18 ноября 1100 г., в день пятилетия Клермонского собора. [37, С. 113]
28. В 1113 г. после неудачи рыцарей в битве с египтянами у Син аль-Набра крестьяне из области Самарии напали на один из крупных городов Иерусалимского королевства – Набулус и подвергли его опустошению. [39, С. 99 – 100] То, насколько серьёзным было сопротивление вилланов, говорит одно из положений законов Бодуэна II, где предписывалось лишать вассала фельефа, если он поддерживал восставших. [37, С. 122]
29. Игумен Даниил, в 1104 г. совершивший паломничество в Иерусалим, так описывает последний участок пути: «Яффа же — город на берегу недалеко от Иерусалима; оттуда посуху надо идти к Иерусалиму. По полю десять верст ходу до святого Георгия: тут была большая церковь, построенная во имя святого Георгия, там же и гроб его был в алтаре, тут ведь и замучен был святой Георгий. И воды там много. И там отдыхают странники, у той воды, но — с большим страхом, ибо место это пустое и близок город Аскалон, а оттуда выходят сарацины и избивают странников на тех путях. Так что очень боязно от места того входить в горы. От святого Георгия до Иерусалима двадцать больших верст, но все в горах каменных. Путь тут и тяжел, и очень страшен». [90, С. 33]
30. В 1102 г. по дороге из Яффы в Иерусалим прошел англосакс Зеевульф: «Бесчисленное количество человеческих тел, совершенно растерзанных дикими зверями, лежат на дороге и возле дороги... Действительно, на этой дороге погибают не только бедные и слабые, но даже богатые и сильные: многие убиваются сарацинами, многие умирают от жары и жажды, многие от недостатка пития, многие оттого, что пьют слишком много». [26, С. 137]
31. Речь идёт о приближении 500-го мусульманского года, что соответствует 1106-1107 году н. э. [105, С. 218]
32. Мусульмане, извлекшие урок из своих поражений, решили отказаться от слишком крупных экспедиций, о которых франки узнавали заранее. Они усилили гарнизон Аскалона, откуда немногочисленные отряды производили налёты на франкскую территорию, выполняя четко поставленную задачу – атаку обозов на дорогах, по которым двигались паломники, захват крестьян и урожая. [73, С. 51] В период с 1113 по 1115 год Иерусалимское королевство переживало довольно тяжёлые времена. Цепь несчастий началась с нападения на Гапипею мусульман, которые жестоко опустошили и выжгли часть города. После этого аскалонские и тирские мусульмане разорили окрестности Напсулы. Кроме военных разрушений на Иерусалимское королевство обрушились природные катаклизмы: налетевшая из Аравии саранча опустошила палестинские поля, вследствие чего на земли Эдессы и Антиохии обрушился голод и мор, а ряд землятрясений превратил в развалины многие территории от Тавра до Идумейских пустынь. [76, С. 60]
33. Исключительное значение для христианской традиции города Иерусалима сделало возможным сакрализацию общественных начинаний осуществляемых в нём, которые, быть может, не были бы приняты столько легко общественностью в любом другом месте.
34. Описанная ситуация на Ближнем Востоке показывает, что в 1118 году уже назрела необходимость в социальных изменениях, которые могли бы упрочить положение христиан в Леванте.
35. Поскольку, как говорилось прежде, смысл Земного Иерусалима для современников заключался в движении паломничества, задачей жителей его была помощь пилигримам, прибывающим издалека.
   Помощь больным к этому времени оказывал орден Госпитальеров и орден Св. Лазаря, они же решали вопросы странноприимства. [40, С. 63 – 67] Функция защиты паломников от нападений до сих пор не была реализована, однако необходимость в ней была высокой.
36. Священнослужитель (в чине не ниже епископского) обращался к Иисусу, Искупи­телю и Спасителю, со следующими словами: «Соблаговоли благословить и освятить этого человека, который готов нести это знамя Святой Церкви, защищая его от вражьей стаи, для того, чтобы именем Твоим верующие в Тебя и защитники народа Божьего смогли одержать победу над врагами и восторжествовать силою святого креста». [85, С. 272 – 273]
37. Рибат - место собрания людей (вне мечетей), напряженно занимающихся духовной практикой, для совместного произнесения зикров, проведения других молитв, а также для преподавания и обучения. По разным данным первый рибат был устроен Абд аль-Вахидом ибн Зейдом в Абадане в 150/767 году либо в конце 2-го века хиджры в Рамле, возле Шама (Дамаска). Практика собраний в рибатах распространилась во многих регионах исламского мира. Воспитанные в пограничных крепостях-рибатах суфии занимались не только богослужением, но и были самоотверженными воинами. Они принимали активное участие в обороне мусульманских земель от внешней агрессии. В Палестине и Анатолии жители рибатов воевали с крестоносцами, в Индии с язычниками, в Испании сдерживали Реконкисту. [1]
38. Годы Первого Крестового похода были отмечены чрезмерной жестокостью крестоносцев по отношению к населению захваченных городов. Кульминацией расправы стала резня жителей после взятия Иерусалима. Это отмечают все хронисты. Первоначально планировалось заселить Иерусалим только католиками, поэтому после захвата города представители всех других религиозных культов были выселены из города. [12, С. 71 – 72]
39. В 1110 году в Сидоне мусульмане добились разрешения оставаться на своих землях и возделывать их для завоевателей. На севере князь Танкред Антиохийский настолько стремился оставить на своих землях местных работников, что устроил возвращение их жен из Алеппо, где они укрылись от франков. [110, С. 113 – 114]
40. Ко второму поколению западных христиан в Леванте в иконографии уже явно видно смешение византийской и латинской художественных школ. [102, С. 141 – 142] Мусульманский автор Усама-ибн-Мункыз, пересказывая одну из историй, обращает внимание на следующее – «Мы вошли в дом одного рыцаря. Это был один из старожилов, которые прибыли сюда во время первых походов франков. Его освободили от канцелярской и военной службы, у него были в Антиохии владения, доходами с которых он жил. Нам принесли прекрасно накрытый стол, чисто и хорошо приготовленные кушанья. Рыцарь увидел, что я воздерживаюсь от еды, и сказал мне: “Ешь, ублаготвори свою душу; я сам не ем ничего из франкских кушаний и держу египетских кухарок, я ем только то, что ими приготовлено, и в моем доме не бывает свиного мяса”». [82, С. 337 – 338] В 30 гг. XII в. Фульхерий Шартрский так описывает изменение в сознании крестоносцев: «Люди с Запада, мы превратились в жителей Востока. Вчерашний итальянец иль француз стал галилеянином или палестинцем. Житель Реймса или Шартра теперь обратился в сирийца или антиохийца. Мы позабыли свою родную страну. Здесь же один владеет домом и слугами с такой уверенностью, как будто это его наследственное право с незапамятных времен. Другой берет в жены сирийку армянку, или даже крещеную сарацинку. Третий живет в семье местных. Мы все говорим на нескольких языках этой земли». [28, С. 31 – 32]
41. Крестоносцы были поражены искусством и доблестью мусульман в битве при Дорилее в 1097 г. И уже в хронике Анонима говорится о том, что «турки» (мусульмане) и франки, на самом деле совсем не разные народы, но оба происходят от троянцев, из которых одни после разрушения Илиона отправились на восток, а другие на запад. [59, С. 108]
42. Миряне уважали монашеские общины и оказывали им всяческую помощь, потому что считалось, что нравственная чистота поддерживалась внешним поведением. [99, С. 25 – 30]
43. Во всех уставах тамплиеров (латинском и французском) регламентируется ношение и стрижка усов и бороды. Причём стрижка бороды возможна лишь с позволения магистра или его заместителя. [51] [87]
44. Яков де Витри в одной из своих проповедей говорит: «Хотя борода, равно как и волосы, служит для украшения, у восточных народов даже брить бороду считается делом постыдным и они считают изнеженными и женственными тех, кто лишён зримых признаков мужественности.». [97, С. 140]
45. Гийом Тирский описывает крестоносцев на Западе следующим образом: «О франках. В первую очередь франки, которых вернее назвать латинянами, - мужи воинственные, в оружии искушенные, с непокрытыми головами, и они единственные среди всех народов бреют бороды и прозываются латинянами, ибо используют латинские письмена и подчиняются Римской церкви. Они истинные католики». В столь краткой заметке существенное внимание обращается именно на отсутствие у франков бороды в отличие от других народностей. [20, С. 143]
46. Бранный подвиг архангела Михаила прославляется Жаном Молине как «первое деяние воинской и рыцарской доблести». [89]
47. Св. Георгий считался небесным покровителем рыцарства. [32, С. 151]
48. Трактат Гиойма Тирского «О Земле Иерусалимской и её обитателях» начинается со слов: «Земля Иерусалимская расположена в центре мира». [20, С. 143]
49. Монах — это человек, посвятивший себя Богу; считалось, что его молитва имеет особую силу, позволяя ему замаливать не только свои, но и чужие грехи. Современники полагали, что монахи не только обладают большими шансами на спасение, чем все остальные, но и на небесах они, а не епископы, будут предводительствовать праведниками и вместе с Богом вершить Страшный суд над миром. [17, С. 285]
50. В 1104 году Болдуин I, король Иерусалима, признал братство госпитальеров, а в 1107 году выделил им участок земли. С этого же времени госпитальеры начали приобретать земельные владения в различных европейских странах. В 1113 году папа Пасхалий II утвердил устав госпитальеров и предоставил им право самим избирать главу. [69, С. 12 – 16]
51. Орден госпиталя Св. Иоанна Иерусалимского берет начало от странноприимного дома, отстроенного около 1070 г. на территории монастыря Ла Латин, посвященного Св. Иоанну Крестителю. После Первого Крестового похода у магистра госпиталя Герарда, появилась возможность расширить своё учреждение, отделиться от старого амальфийского монастыря и организовать орден госпитальеров. [73, С. 130]
52. В годы службы второго ректора братства – французского дворянина Раймонда дю Пюи (1120-1158) – происходит трансформация ордена госпитальеров в военно-монашеский орден. Исследователи расходятся в датировке этого события, поскольку на протяжении 40 лет с 1120 по 1160 гг. есть лишь косвенные данные, указывающие на участие госпитальеров в военных действиях. [66, С. 47 – 63]
53. «Одной из основных функций орденов, - пишет Г. Мор, - является демонстрация на примере жизни их членов идеала религиозного поведения, создание сообществ-моделей, которые были бы способны эффективно влиять на свое окружение…». Отмечая, что известный католический теолог-иезуит И. Б. Метц говорит об «обновленческой функции» орденов, которая заключается в создании «продуктивных примеров» (Metz J. B. Zeit der Orden? // Ordenakorrespondenz. 17 (1976). Heft 4. S. 422), Г. Мор указывает на то, что ордены «должны притягивать к себе окружающий мир, чтобы церкви было легче оказывать влияние на массы». Г. Мор обращает внимание на то, что «ордены  являются стабилизирующим и динамическим элементом церкви», что именно они «уберегли церковь на протяжении истории от закоснелости и застоя, между прочим,  еще и потому, что они умели пополнять свои ряды из нижних слоев народа, из эксплуатируемых классов, умели показать им «возможности продвижения» и использовать их творческие силы в своих целях…». [64,С. 33]
54. Когда речь идёт о численности братьев, то подразумеваются рыцари, у которых была свита. Это связано с тем, что именно они были боевыми единицами на поле боя, их численность была решающей.
55. Только родовой дворянин по отцу и матери, достигший 21 года, мог стать рыцарем. Для этого он должен был с 7 лет обучаться дома, затем у рыцаря отслужить сначала валетом, затем оруженосцем, и в случае прохождения множества сложных искусов – совершался обряд посвящения в рыцари. [75, С. 34 – 48]
56. По подсчётам Фр. Кардини, снаряжение тяжеловооружённого рыцаря составляло в среднем 250 солидов, что было равноценно 4 поместьям или стоимости 25 отличных волов, либо 250 овец. Разумеется, такие траты могли себе позволить лишь богатые люди. [45, С. 302]
57. В Иерусалимском королевстве недоставало боевых коней, поскольку в отличие от мусульманской армии, франки были закованы в латы, что мог нести на себе далеко не каждый конь. Если даже после успешного сражения гибли кони, то это было равноценно потери целиком боевой единицы – рыцаря. [73, С. 46]
58. Отличительными особенностями внешнего вида паломника были: посох, мешок, шарф и специальные знаки на головном уборе. Даже если у паломника и было с собой оружие, то только меч без доспеха и коня. [60, С. 340] Многие рыцари в качестве аскетического подвига не просто отправлялись в паломничество, но и оставляли на это время оружие. [30, С. 53 – 54]
59. Все отношения между людьми мыслились с точки зрения вассалитета. Провансальский трубадур воспевает возлюбленную, но не находит да, видимо, и не ищет каких-либо особых, небывалых слов для выражения своих чувств или обрисовки ее красоты. Система понятий и терминология, которыми он постоянно пользуется, - это чисто феодальная правовая терминология: "служение", "дарение", "вассальная присяга", "сеньор" и т. п. - таков любовный словарь, при посредстве которого он ведет свои любовные речи. [24, С. 14] Тем более это проявлялось в установлении договорных отношений при вступлении в сообшество.
60. Сеньора и вассала соединял вассальный договор. По вассальному договору вассал обязан был сеньору советом (consilium), что, в общем, означало его обязательство участвовать в созывавшихся сеньором собраниях вассалов и вершить, в частности, от его имени суд, а также помощью (auxilium), особенно военной и в определенных случаях финансовой. Вассал, таким образом, должен был вносить свой вклад в сеньориальное управление и судопроизводство и служить в войске. Взамен сеньор обязывался оказывать покровительство вассалу. [55, С. 112 – 113]
61. Марк Блок в "Феодальном обществе” исследовал различия двух форм договорных отношений,  – conjuratio и вассалитета, их различную социальную роль, включая вопрос об особенностях приносимой в каждом из этих случаев клятвы. Вслед за Максом Вебером, связи такого характера можно обозначить как статусные контракты в отличие от целевых контрактов, которые согласовывают целерациональные общие действия индивидов, например, при обмене экономических продуктов. В противоположность этому статусный контракт, прежде всего установленный путем принесения клятвы, создает «изменение общего правового качества» и социального облика индивида. Контрагенты обещают придерживаться: «нового, насыщенного определенным смыслом общего образа действий по отношению друг к другу», более того они становятся в качественном отношении иными, чем прежде. Обоюдная клятва подразумевает даже новый «общий  образ действий по отношению друг к другу», что Макс Вебер и называет «братанием». [92, С. 6]
62. Сообщество посвященных рыцарей составляет ор­ден (ordo). В словаре, заимствованном христианскими писателями у римской античности, ordo есть едини­ца общества как мирского, так и церковного, но еди­ница законная, четко определенная, соответствующая божественному плану. [4, С. 318]
63. Духовенство в феодальной системе сохраняло свою древнюю организацию, основанную на иерархии степеней и безусловном подчинении низших степеней высшим. Даже во времена величайших смут, в те эпохи, когда «дух века» наиболее глубоко проникал в духовенство, церковь никогда не допускала в свою организацию ни одного феодального начала, никогда низший не вступал в вассальные отношения к высшему и не получал своего места в лен. [50, С. 61]
64. Защита паломников в Иерусалим косвенно могла быть расценена в качестве войны против неверных, однако прямого призыва к участию в защите паломников со стороны папы римского не было, и тем более для монахов.
65. К кругу задач, предписываемых монахам, относились молитва и странноприимство. Охрану паломников могли осуществлять миряне, нанятые монахами.
66. Ориген и Тертуллиан сурово порицают христиан, согласившихся служить в войске. Ипполит Римский требовал: «Ежели неофит или верный согласился стать солдатом, да будет он отвержен: он презрел Бога». [84, С. 34 – 35] Данная позиция формулировалась на основании двух выдержек - из Евангелия от Матфея (26: 52) «...все, взявшие меч, мечом погибнут» и из 2-го Послания к Коринфянам (10: 4) «Оружия воинствования нашего не плотские…». [65, С. 14]
67. В Уставе Бенедикта монахи определяются как «воины царя небесного», сражающиеся в «братском строю» под водительством аббата. [83, С. 321]
68. Пока христиане были в меньшинстве, всегда находились желающие служить в армии. Мирские власти, не испытывая недостатка в новобранцах, могли закрывать глаза на особенности одного из религиозных культов.
69. Августин так говорит: «В чем грех войны? Неужели в том, что умирают люди, которые все равно когда-нибудь умрут? Осуждать смерть — это трусость, а не набожность. Нет, страсть вредить, жестокость мщения, неукротимость и непримиримость духа, дикость в борьбе, похоть господства — вот что по справедливости считается грехом в войнах...». [4, С. 38]
70. Отправными точками служат, как правило, три новозаветных текста: два из Евангелия от Луки: тот, в котором Иоанн Креститель наставляет честно служить воинов, пришедшим к нему с вопросом: «...А нам что делать?» (Лк 3: 14); тот, в котором Иисус в качестве примера истовой веры приводит поведение римского центуриона (Лк 7: 2 - 9); и, наконец, рассказ в Деяниях о том, что Петр крестит центуриона Корнилия, его родственников и друзей (Деян 10: 1 - 48). Вслед за Августином эти комментаторы заключают, что можно быть одновременно и христианином, и солдатом, и без колебаний адресуют современным им воинам ответ, данный Крестителем: «никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованием». В латинском тексте: «Neminem concutiatis, neque calumniam faciatis, et contenti estote stipendiis vestris» глагол concutiо имеет также значение «вымогать с помощью запугивания». Вымогательства, выражаемые словами «грабежи», «разбои», «добыча», представляют собой, в их глазах, главные грехи, характерные именно для армии. [85, С. 250 – 251]
71. Крещение основателя франкского королевства Хлодвига (498 или 499 г.) способствовало принятию католического обряда франками, гессенами, тюрингами, баварами, алеманами и т.д. [57, С. 195 – 196]
72. Рабан Мавр (784 – 856), размышляя по поводу Августинова деления войн на праведные, справедливые, и неправедные, несправедливые, счел нужным отнести к разряду «справедливых войн» (bellum iustum) войну против захватчиков. [45, С. 311 – 312]
73. В поиске защиты от врагов церкви, в особенности лангобардов, Папа сначала помазал на царствование Пипина Короткого и его сыновей, а затем на Рождество 800 года во время пребывания Карла Великого в Риме Папа Лев III провозглашает короля франков императором. [54, С. 57]
74. Речь идёт о трехчленной классификации людей на oratores, bellatores, laboratores, то есть служителей церкви, воинов и работников. [53, С. 58]
75. В «Элуцидарии» Гонорий Августодунский  даёт следующее описание «тела Христова»: «пророки и апостолы - глаза, послушные члены церкви - уши и ноздри, еретики - выделения носа, доктора - кости, толкователи Священного писания - зубы, защитники церкви - руки, земледельцы, которые кормят церковь, - ноги, нечистые и грешные - помет, пожираемый демонами, как свиньями». Отсюда ясно, что воины такой же важный компонент тела Христова, как и духовенство. [25, С. 73]
76. «Божий дом тройственен, - писал ланский епископ Адальберон на рубеже Х и XI веков, - веруют же во единого. Поэтому одни молятся, другие воюют, третьи трудятся, а вместе их - три разряда, и их обособление непереносимо». [24, С. 178]
77. Поскольку экономической основой жизни было земледелие, почти всё мирное население были крестьянами.
78. В IX в., когда Рим подвергался набегам венгров, норманнов и сарацин, папы предпринимали усилия по созданию «воинства Христова», способного выступить на защиту «христианского отечества», а Иоанн VIII заверил франкских епископов, что «тех, кто отважно сражается против язычников и неверных и погибает за католическую веру, за гробом ждет вечная жизнь и вечное блаженство». [65, С. 15]
79. В 911 г. норманны осели на территории, которая получила название в их честь. Венгры в 955 г. были разбиты при Лехфельде Оттоном I и после этого ограничили свои притязания захватом земель за Эльбой. Сарацины были вытеснены из Прованса в 972 г. [84, С. 202]
80. Приведем выдержку из постановления Тюлюжского собора 1046 г. «О Божьем мире»: «Вот мир, учрежденный епископами, аббатами, графами, виконтами и другими богобоязненными магнатами всей епархии, именно: отныне и впредь да не дерзает никто силою врываться в церковь, церковную ограду, кладбище и жилище, кои есть и будут около церкви, на протяжении тридцати церковных шагов в окружности…». [70, С. 224]
81. «Пусть не убивает христианин христианина, - провозглашают в 1054 году епископы провинции Нарбонн, - ибо убить христианина значит пролить кровь Христа». [10, С. 404]
82. Церковь отодвигала на второй план или вообще замалчивала то обстоятельство, что человек на войне совершает убийство. Вместо этого на первый план выдвигалось то, что воин отдает свою жизнь в бою и тем самым как бы подтверждает свою приверженность вере. Тот факт, что на войне христианский воин погибал с оружием в руках и тем самым тоже становился убийцей, с точки зрения учения церкви о принятии мученической смерти за веру превращался в ничего не значащий эпизод. Более того, именно благодаря подобному подходу убийство косвенным образом оправдывалось как святое дело. Главное, что убийство за веру включалось теперь в качестве составной части в обновленное учение о христианских мучениках. [45, С. 325 – 326]
83. Ментальная модель охватывала одновременно видение мира, свойственное воинам, и вместе с тем предполагала упрощенный дуализм, оппозицию двух противоположностей. Вся духовная жизнь людей Средневековья концентрировалась вокруг противостояния добра и зла, добродетелей и пороков, души и тела. Пруденций в «Психомахии» заставил пороки и добродетели драться между собой. Это произведение и этот сюжет имели в Средние века необычайный успех: добродетели превратились в нем в рыцарей, а пороки – в чудовищ. [55, С. 414 – 415]
84. Для людей, занимающихся только войнами, сложно кардинально изменить образ жизни. И тем более это не мыслимо крупной социальной группы, которой были рыцари.
85. Ал-Мансур, великий министр Хишама II, осадил город Компостелы в 996-997 годах: город подвергся разграблению и разрушению. Это был не просто военный поход, а демонстративный, полный символического значения поступок, который, однако, произвел эффект, прямо противоположный ожидаемому. Визирь осознал важность паломничества к могиле Св. Иакова христиан, однако не отдавал себе отчета в том, что этот культ укоренился уже по всей Европе, и известие об осквернении святилища отнюдь не посеяло страха и растерянности и не стало причиной охлаждения и забвения – напротив, оно вызвало бурный всплеск возмущения и одновременно воодушевления. Дело апостола Иакова становилось общим делом всего христианства: теперь речь шла не только о паломничествах, но и о защите могилы святого, которой угрожали «язычники». [44, С. 56]
86. Булла Александра II «Тем, кто [направляется] в Испанию» («Eos qui in Hispaniam») благословила войну в Испании и в традициях канонического права послужила образцом для последующих папских документов, которые потом стали правовым основанием крестовых походов. Эта булла отпускала грехи всем участникам похода. [44, С. 59]
87. Одна из любимых библейских цитат папы Григория VII была из книги пророка Иеремии (48:10): «Проклят, кто дело Господне делает небрежно, и проклят, кто удерживает меч Его от крови!» [7, С. 285]
88. Христианизация германцев повлекла за собой включение культа героев в систему признанных церковью духовных ценностей: на архангела Михаила были перенесены черты германского Вотана – в этом впервые символически выразилось слияние идеи божественного и мирского воинского служения. [93, С. 187]
89. Такое мнение находит свое отражение в «Песне о Роланде». [14]
90. На практике монахи не следовали буквально учению о презрении к миру и не были совершенно ему чужды или враждебны. В немецких монастырях воспитывались дети аристократов. Французские аббаты участвовали в движении за установление мира в стране. Клюнийские аббаты выступали в качестве арбитров в политических спорах. Отшельники сыграли свою роль в расчистке лесов под пашню, в строительстве дорог, в проповеди христианства среди сельских жителей. [18, С. 82]
91. «Молиться» в эту эпоху означает «петь». В романский период немой молитвы не сушествовало; считалось, что Бог охотнее внимает совместной молитве, хотя и одноголосной, но отличающейся музыкальным ритмом. Поэтому монахи по восемь часов в день во весь голос распевали молитвы. Мы забыли о том, что григорианский хорал пелся мужскими, сильными голосами, это была воинственная песнь, выкрикиваемая монахами, этими воинами [христовыми], в лицо сатанинскому воинству, чтобы обратить его в бегство, метая в него, словно копья, самое надежное и разящее оружие – слово молитвы. [32, С. 54 – 55]
92. В рядах крестоносцев часто встречались церковнослужители. Еще на клермонском соборе было установлено, при соблюдении каких условий клирики могли, как и миряне, принимать крест. Для этого им требовалось разрешение вышестоящего начальства, аббата или епископа, получив которое клирик мог участвовать в вооруженном паломничестве и, как следствие, носить меч, хотя бы это и противоречило нравам его сословия. [68, С. 77]
93. Католические мыслители нашли в Библии наглядный образ, демонстрирующий применение насилия во благо, – сам Христос, вооружившись плетью, изгонял торговцев из храма. [80, С. 67 – 68]
94. В 778 г. Карл взял Памплону, Уэску, Барселону и Жерону, но, не осмелившись атаковать Сарагосу, снес Памплону и вернулся на север. Горцы-баски устроили засаду его арьергарду, чтобы захватить франкский обоз. 15 августа 778 г. в Ронсевальском ущелье они уничтожили войско, которым командовали сенешаль Эггихард, пфальцграф Ансельм и граф Бретонской марки Роланд. Каролингские «Королевские анналы» не говорят ни слова об этом несчастье; анналист помечает под 778 г.: «В этом году король Карл отправился в Испанию и потерпел там большое поражение». [80, С. 54]
95. Роланд считался образцовым героем, ибо безоговорочно, даже ценой собственной жизни, подчинялся законам вассальной зависимости. [91, С. 88]
96. Chansons de Geste (фр.«песни о деяниях»; жесты) — жанр героического эпоса в средневековой литературе Франции; наиболее ранние письменные фиксации памятников относятся к последней трети XI в. («Песнь о Гильоме», «Песнь о Роланде»), новые произведения возникали по крайней мере вплоть до кон. XIV в. [79, С. 581]
97. Внушительная иллюстрация эпопеи о Роланде в напольной мозаике собора в Бриндизи: библейские сцены в середине мозаики были окружены каймой шириной в два с половиной метра, на котором были представлены события в Ронсевальском ущелье. К сожалению, два землетрясения в 1743 и 1858 годах совершенно уничтожили напольное изображение, и сегодня мы имеем представление об этих мозаичных сценах только по приблизительным графическим репродукциям. [44, С. 70]
98. Вальтер Мап так описывает возникновение тамплиеров: «Некий рыцарь, именуемый Паганус по такому же названию деревни в Бургундии, прибыл паломником в Иерусалим. Прослышав там о том, что возле источника недалеко от Иерусалима, где христиане поили своих лошадей, язычники постоянно атакуют и убивают паломников из засады, он преисполнился чувством жалости. Движимый стремлением к справедливости, он пытался, насколько это было возможно, защитить христиан. Зачастую, находясь в засаде, он бросался на помощь паломникам и таким образом он поразил многих врагов…» [16]
99. Летописцы свидетельствуют, что число пилигримов, устремившихся на Восток в 1101 г. достигало 500 000. [63, С. 57]
100. Экспедиция была разделена на три отряда, которые так и не воссоединились. Цели и план действий армий отличались, поэтому можно говорить о том, что речь шла о трёх независимых одновременно происходящих во времени экспедициях. [37, С. 113 – 115]
101. Причиной гибели многих крестоносцев стали голод и жажда, а также неспособность эффективно вести войну в пустыне и в горах. [63, С. 58 – 59]
102. Готфрид Бульонский отказался «носить золотой венец там, где Христос носил терновый», и принял титул «защитника Гроба Господня». Но после его смерти в 1100 г. его брат Балдуин Булонский заставил присудить себе королевскую корону. [44, С. 85]
103. В определенной степени арагонский король предвосхитил возникновение ордена тамплиеров и их идеи, организовав у себя в королевстве подобные братства рыцарей для борьбы с маврами. Хотя устав таких общин чаще базировался на строгом уставе цистерцианцев, но были и отхождения от него — например, в члены ордена Сантьяго из соседнего королевства Леон принимались и женатые мужчины; им даже разрешалось спать со своими женами. Главное преимущество военно-монашеских орденов Альфонсо видел в том, что благодаря им вновь отвоеванные у мусульман территории оставались под его личным контролем, а не переходили баронам. [72, С. 134 – 135]
104. Та роль, которую играли тамплиеры в распространении церковной идеологии на светское аристократическое общество, оказывается еще более значимой в свете того факта, что ко времени, когда Иоанн Солсберийский писал свой труд, духовенство уже на протяжении столетия пыталось выработать свод определенных этических правил для рыцарства. И все же мирская литература, представленная в основном эпическими песнями (chansons de geste), столь популярными в воинской среде того времени, не спешила поддаваться церковному влиянию. Несмотря на влияние Первого Крестового похода, новые идеалы утверждались в обществе лишь частично и непрочно, и церковь ощущала строгую необходимость в усилении своей пропаганды. В грубом и жестоком мире, описываемом в chansons de geste, отражалось превосходство аристократического сословия и не находилось места для других социальных групп. Именно против этой позиции, прославляемой менестрелями, боролась церковь. И орден тамплиеров был для нее весьма ценным инструментом. [6]
105. Один из наиболее известных отрывков речи Папы Урбана II, как она запечатлена у Фульхерия Шартрского, содержит следующий призыв: «Пусть выступят против неверных в бой те люди, которые привыкли воевать против своих единоверцев — христиан... Пусть станут ныне воинами Христовыми те, кто являлся раньше грабителями… Пусть те, кто наносил раньше вред и телу своему и душе, заслужат ныне двойную славу». [6]
106. Так Бернард из Клерво начинает Похвалу новому рыцарству: «Раз, второй и третий, мой дорогой Гуго, вы просили меня написать наставление для вас и ваших братьев и замахнуться на враждебных тиранов своим стилом, ибо копье запретно мне». [61, С. 49]
107. Один из летописцев утверждает – видимо, преувеличивая, – что в ходе европейского визита Гуго сумел набрать больше добровольцев, чем папа Урбан II при организации Первого Крестового похода. [72, С. 125]
108. Хелен Никольсон в своём переводе письма утверждает следующее: «Это письмо написано предположительно между 1120 и 1135 гг. человеком, который нам известен, как Гуго. Им мог быть или теолог Хью из монастыря Св. Виктора или Гуго де Пейн, первый магистр Ордена Храма. Стиль латинского письма предполагается слишком слабым для теолога, каким был монах Гуго, и слишком хорош для светского рыцаря, каким был Гуго де Пейн. Но Селвуд и Серрини приводят много аргументов в пользу того, что автором был именно Гуго де Пейн. Автор хорошо знает текст Писания, что говорит о том, что он получил церковное образование, но постоянно оспаривает традиционную христианскую идею о том, что единственный путь к спасению - это уход в монастырь. Он аргументирует это тем, что активная жизнь также угодна Господу, как и путь созерцания. А это говорит о том, что автор был рыцарем». [23] Кто бы не написал эти наставления, целью своей он ставил прояснить ситуацию, которая требовала прояснения для рядовых тамплиеров.
109. Основой всей культуры в Западной Европе и на Руси в Средние века было христианство. В сознании средневекового человека земной мир не имел самостоятельной ценности и должен был быть во всем соотнесен с миром небесным. Небо считалось местом возвышенной, вечной жизни, а земля — юдолью временного и греховного пребывания человека. [48, С. 201]
110. Не все были настолько владетельны, чтобы своими приношениями позволить себе это. Да и не каждый мог перед смертью успеть принять такое решение, а значит после смерти он попадал в ад.
111. Крестоносны, безусловно, были заметными фигурами. Вопрос, касающийся того, как на социальное положение крестоносцев повлияло их участие в столь престижных предприятиях, пока не изучен, но несомненно, что принимаемый ими титул Jerosolimitanus (иерусалимлянин) вызывал уважение не только в ближайших местностях, но даже за пределами страны. Путешествие Боэмунда Тарентского в 1106 году по Франции после его возвращения из первого крестового похoда вылилось в триумфальное шествие, кульминацией которого  стало его венчание с дочерью французского короля в Шартрском соборе. Многие французские дворяне просили Боэмунда крестить их детей, он выступал перед многочисленными собраниями с рассказами о своих приключениях в Святой Земле, а его испытания в мусульманском плену вошли в Мiracula (сборник рассказов о чудесах) святого Леонарда, чью гробницу сей достойный муж не забыл посетить. Два или три поколения потомков участников первого крестового похода продолжали гордиться своими предками. [112, С. 89]
112. Средневековый человек всегда член группы, с которой он теснейшим образом связан. Средневековое общество корпоративно сверху донизу. Союзы вассалов, рыцарские объединения и ордена; монастырские братии и католический клир; городские коммуны, гильдии купцов и ремесленные цехи; защитные объединения, религиозные братства; сельские общины, кровнородственные союзы, патриархальные и индивидуальные семейные группы - эти и подобные человеческие коллективы сплачивали индивидов в тесные микромирки, дававшие им защиту и помощь и строившиеся опять-таки на основе взаимности обмена услугами и поддержкой. Некоторые из этих групп имели органический характер - человек в них рождался, в их составе жил и проявлял активность, удовлетворяя в пределах очерченного ими круга общения свои социальные потребности. Иные группы были менее тесными и не поглощали целиком личности своих членов. Но человек средневековья всегда так или иначе соотнесен с корпорацией. [24, С. 171]
113. В настоящее время в историографии нет однозначных ответов на вопросы, когда Госпиталь Св. Иоанна стал военным орденом и как объяснить изменения в его характере. К примеру, «некоторые историки доказывают, что братья Госпиталя уже в 1120-х годах» принимали участие в военных кампаниях, в то время как «другие утверждают, что отсутствуют четкие свидетельства существования военных элементов среди членов ордена вплоть до 1160 года». [43, С. 87] При этом большинство сходится на том, что военная деятельность самих братьев стала заимствованием у тамплиеров.
114. В христианским мире существовала категория презираемых профессий, которые были связаны с архаичными табу. Табу на кровь подпадали профессии мясника, палача, хирурга, цирюльника, аптекаря и солдата. [53, С. 64 – 65]
115. Мощный рывок вперед, начавшийся после тысячного года, объясняется отчасти обстоятельством, которое Марк Бомпер назвал «небесной поблажкой». Между 900 и 1300 годами в Европе царил климатический оптимум: средняя температура поднялась на один-два градуса, а влажность понизилась, что способствовало произрастанию зерновых культур. [54, С. 84]
116. На конгрессе американских медиевистов X век был выделен как период решительных перемен, в частности в области сельскохозяйственных культур и питания, где, по мнению Линна Уайта, широкое внедрение таких культур, богатых протеинами и, следовательно, высококалорийных, как бобы, чечевица, горох, обеспечило, вероятно, западноевропейцев той силой, что нужна была для постройки соборов и подъема обширных пространств целины. «Десятый век — век бобов», — шутливо заключил американский медиевист. [55, С. 71]
117. Матерь Божья играет роль «госпожи» в самом высшем смысле: как дама была госпожой для своего рыцаря, так Дева Мария является для людей Средневековья госпожой и объектом поклонения всего человечества — осиянной женской фигурой и в божественном, и в человеческом мире. [54, С. 126]
118. Отличительные черты ранней феодальной знати — ее бродяжнические инстинкты, страсть к приключениям, авантюризм. Французские рыцари волна за волной устремляются в Испанию побиться с язычниками за веру или устроить свою судьбу. Паломники в Святую землю оседают в Италии. Со всех концов Франции стекаются рыцари на зов Вильгельма Завоевателя. Норманны, едва укрепившись в Италии, уже рвутся в пределы Византийской империи. [46, С. 94 – 95]
119. Средневековый человек допускает, что за единый миг можно покрыть огромный путь. Святой был способен тридцатидневный путь проделать за трое суток. Святая Бригитта совершила путешествие из Ирландии в Италию, успев лишь раз моргнуть, а святой Айдан из Англии в Рим и обратно обернулся за двадцать четыре часа. Сакетти приписывал "великому чернокнижнику" Абеляру способность за один час попасть из Рима в Вавилон. Души же, исходящие из тел, "бегут столь быстро, что если бы какая-нибудь душа изошла из тела в Валенсии и вошла (в другое тело) в какой-нибудь деревне в графстве Фуа, и на всем пространстве между этими местами шел бы сильный дождь, то на нее попали бы едва ли три капли". Души, как и ангелы, одновременно пространственны и непространственны. Нет ничего неправдоподобного в возможности попасть в преисподнюю, странствуя по земле. Ведь загробный мир одновременно и далек и рядом, - собственно, понятия "близкое" и "дальнее", указывающие на расстояния, здесь неприменимы. [24, С. 77 – 78] Средневековый человек жил в постоянной готовности к чуду, поскольку оно не было чем-то отличающимся от самой жизни.
120. Для войск феодальных стран характерным был не общий строй, как это было принято в римской претории, а объединение отрядов вассалов вокруг сеньоров, что делало тактически бой неуправляемым в случае участия многих баронов. Каждый из подобных отрядов мог увлечься погоней или начинать разграбление города, ещё не закончив его захват, в надежде на то, что остальные отряды закончат начатое сражение. Хроники часто упоминают победы мусульман уже после проигранного ими генерального сражения, когда разбитое войско вновь собиралось и устраивало контрнаступление на войска, занятые грабежом. [13, С. 86]
121. Тактическое преимущество ношения одинаковой униформы не столь очевидно, поскольку столь же было удобным как для соратников, так и для противников при ориентировании в боевой ситуации. Однако, высокая репутация тамплиеров устрашающе действовала на противников, которые порой не хотели вступать в бой с фанатиком, если видели врага в доспехе тамплиера, что несомненно оказывало позитивное влияния в битве.
122. Самым ярким примером стал орден тамплиеров. Его огромное состояние, явилось результатом грамотного и чёткого управления теми ресурсами, на которые орден мог рассчитывать. Все земли, перешедшие ему по завещаниям или по дарственным и разбросанные далеко друг от друга, орден обменивал или присоединял к ним другие участки, чтобы создавать крупные хозяйства, где развивались традиции исконного местного производства. [15, С. 50]
   Важным источником доходов для тамплиеров явилась банковская деятельность, которая развивалась благодаря наличию укреплённых командорств во всех странах христианской ойкумены. Первоначально орден стал ссужать деньги для поддержки паломников на Святой Земле, однако позже высокий уровень организации этого процесса позволил тамплиерам стать казначеями королей. [61, С. 81]
123. На поле боя госпитальеры и члены некоторых испанских орденов заботились о раненых и пострадавших, но, в основном, рыцари-монахи занимались благотворительной деятельностью вдали от военных действий, тем более что дела милосердия были частью обязанностей членов всех военно-монашеских орденов. После слияния в 1188 году с орденом госпиталя Святого Искупителя орден Монтегаудио взял на себя выкуп христиан из плена, а устав ордена Сантьяго-де-Компостела гласил, что вся добыча, достававшаяся ордену, должна быть использована для освобождения христиан, попавших в руки «неверных». Госпиталь св. Иоанна и Тевтонский орден были основаны с целью оказания помощи бедным и больным, и они продолжали оказывать такую помощь и после того, как превратились в военные ордена. И хотя во второй половине XII века папа Александр III выражал озабоченность тем, что военные действия госпитальеров мешали им заниматься делами милосердия, пилигрим Джон из Вюрцбурга, посетивший Иерусалим в 1160-х годах, так писал о госпитале св. Иоанна: «Огромное число больных — мужчин и женщин — расположено в нескольких зданиях, и каждый день им оказывают заботу и лечение, не жалея средств. Когда я там был, я узнал из уст самих служителей, что больных было не менее двух тысяч». В обязанности тамплиеров не входила забота о больных и бездомных, но они, как и члены всех орденов, должны были регулярно раздавать милостыню. Обычно это происходило так: бедным отдавалась десятая часть хлеба, который выпекали в монастырях тамплиеров. [104, С. 200 – 202]
124. Подробнее это описано в § 6.
125. Алькантара был основан братьями Суеро и Гомец Фернандо Барриентос в 1156 году, в виде военного товарищества, для защиты против мавров новопостроенной пограничной крепости Сан-Юлиан де Пераль (Перейро). Папа Александр III 29 декабря 1177 года возвел это товарищество в духовно-рыцарский орден и дал ему устав Бенедикта.
   От короля кастильского Фердинанда II орден получил многие льготы, а папа Целестин III, даровавший ему в 1197 году много привилегии, подчинил непосредственно папскому престолу и возложил на него обязанность защищать христианскую веру и вести вечную войну с маврами. Альфонс IX в 1218 году подарил ордену город Алкантару, по имени которого он стал с тех пор называться и куда он перенес свое местопребывание.
   Калатрава был основан в 1158 году и утвержден папой Александром III в 1164 году. Получил свое название от отвоеванной им у арабов стратегической крепости Калатрава. Крепость в 1147 году Альфонсом VII взята у мавров и поручена тамплиерам. Позже Санчо III Кастильский обещал Калатраву тому, кто окажется в состоянии защитить ее. Два монаха, дон Раймон и Диего Веласкес, взяли на себя эту задачу и основали для большей связи между защитниками орден Калатрава.
   Сантьяго де Компостелла - орден в Испании и Португалии. Основан в 1161 году в Леоне; утвержден папой Александром III в 1175 году. Резиденция ордена находилась в городе Уклесе. Орден активно участвовал в реконкисте, в частности при осаде и взятии Севильи в 1248 году. [3, С. 339]
126. У Генриха Латвийского мы находим лишь одну краткую запись о создании Ордена меченосцев: под 1202 г. хронист отмечает, что священник Дитрих, который в это время замещал в Ливонии епископа Альберта, находившегося в Германии, «предвидя вероломство ливов и боясь, что иначе нельзя будет противостоять массе язычников, для увеличения числа верующих и сохранения церкви среди неверных учредил... Братство рыцарей Христовых». [49, С. 54 – 55]
127. Оставленное Иоанном Солсберийским описание «торжественного обычая», заключавшегося в подпоясывании участника церемонии рыцарским поясом так звучит. Человек «торжественно направляется в церковь и возлагает свой меч на алтарь, будто принося священную жертву и публично принимая обет, и тем самым он посвящает себя службе алтарю, обещая Богу исправно исполнять мечом свой долг – долг беспрекословно нести возложенное на себя послушание». [6]


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Айдын Ариф оглы Али-Заде. Философия, история и терминология суфизма (тасаввуфа) // Топос. Литературно-философский журнал – 28 апреля 2004 г. [http://www.topos.ru/article/2296]
  2. Алябьев А. Сношения России с Мальтийским Орденом до 1789 года. // Россия. – Вып. 5. – М., 1893 // Андреев А. Р. Монашеские ордена. Бенедектинцы, цистерцианцы, кармелиты, иоанниты, тамплиеры, тевтонцы, францисканцы, доминиканцы, августинцы, капуцины, урсулинки, театинцы, иезуиты и другие. - М: Альтернатива – Евролинц, 2003 – С. 71 – 72.
  3. Андреев А. Р. Монашеские ордена. Бенедектинцы, цистерцианцы, кармелиты, иоанниты, тамплиеры, тевтонцы, францисканцы, доминиканцы, августинцы, капуцины, урсулинки, театинцы, иезуиты и другие. М: Альтернатива – Евролинц, 2003 – 339 с.
  4. Андреев А. Р. Рыцарские ордена: С крестом и мечом ? М.: Алгоритм, Эксмо, 2004. – 384 с.
  5. Баранов И. Иоанниты // Католическая энциклопедия. Т. II: И – Л. – М.: Издательство Францисканцев, 2005. С. 410 – 419.
  6. Барбер М. Орден тамплиеров в социальном контексте // TemplarHistory.Ru [http://www.templarhistory.ru/home.php?d6aobbtHkfzrkqwN9dVbjtKkH%26velfzr].
  7. Бартлетт Р. Становление Европы: Экспансия, колонизация, изменения в сфере культуры. 950-1350 гг. / Пер. с англ. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – 432 с.
  8. Бернар Клервоский. Похвала новому рыцарству (1128-36) // ИПИОХ [http://www.templiers.info/historical_materials/index.php?id=sources_the_original&sources_the_original=de_laude_novae_militiae_lat].
  9. Библиография // ИПИОХ [http://www.templiers.info/web/bibliography.php].
  10. Блок М. Феодальное общество / Пер. с фр. М. Ю. Кожевниковой, Е. М. Лысенко. – М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2003 - 503 с.
  11. Бокман Х. Немецкий орден: Двенадцать глав из его истории / Пер. с нем. В. И. Матузовой. – М.: Ладомир, 2004. – 273 с.
  12. Большаков О. Г. Средневековый город Ближнего Востока. VII – середина XIII в. Социально-экономические отношения. – М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1984 – 344 с.
  13. Бордонов Ж. Повседневная жизнь тамплиеров в XIII веке / Пер. с фр., предисл. и науч. ред. В.  Д. Балакина. – М.: Мол. Гвардия, 2004. – 243 с.
  14. Брук К. Возрождение XII века. Пер. и комм. Панасьев А. Н. по Christopher Brooke. The Twelfth Century Renaissance. N.Y., 1970. // Agnuz.Info. Католическая информационная служба [http://www.agnuz.info/library/books/bruk_vozrojdenie_12v/].
  15. Вага Ф. Тамплиеры: история и легенды / Пер. с итал. – М.: Издательство «Ниола-Пресс»; ООО «Издательский дом “Вече”», 2007. – 128 с.
  16. Вальтер Мап. Об основании ордена тамплиеров (1181 - 93). Пер. с лат. Баранов А. – 2007 по Walter Map, De nugis curialium, ed. M. R. James, rev. C. N. L. Brooke and R. A. B. Mynors (Oxford, Clarendon Press, 1983), 1.18, pp. 54 - 55 // ИПИОХ [http://www.templiers.info/historical_materials/index.php?id=sources_translation&sources_translation=walter_map-about_the_basis_of_templars_01].
  17. Ведюшкина В. А. Как жили средневековые монахи // Средние века: книга для чтения по истории / Российская академия наук; Государственный университет гуманитарных наук; Научно-образовательный центр по истории; В. П. Балакин, А. С. Балезин, М. В. Бибиков и др.; рук. проекта А. О. Чубарьян. – М.: Астрель: АСТ, 2006. – С. 283 - 290.
  18. Воше А. Средневековая религиозность VIII – XII вв. / реферировал Э. И. Шифман // Идеология феодального общества в Западной Европе: проблемы культуры и социально-культурных представлений средневековья в современной зарубежной историографии: Реф. сб. – М.: ИНИОН, 1980 – С. 75 - 93.
  19. Гийом Тирский. История деяний в заморских землях. Кн. XII. Гл. VII. Об учреждении ордена тамплиеров (1170 - 84). Пер. с лат. Стасюлевич М. М. // ИПИОХ [http://www.templiers.info/historical_materials/index.php?id=sources_translation&sources_translation=william-of-tyre-about-the-basis-of-templars-01].
  20. Гийом Тирский. О Земле Иерусалимской и её обитателях (1168 - 1187) // Горелов Н. Царствие небесное: Легенды крестоносцев XII - XIV веков – СПб.: Издательский дом «Азбука-классика», 2006 – С. 142 - 154.
  21. Горелов А., Задворный В. Католическая церковь // Католическая энциклопедия. Т. II: И – Л. – М.: Издательство Францисканцев, 2005. С. 910 – 941.
  22. Горелов Н. Царствие небесное: Легенды крестоносцев XII - XIV веков – СПб.: Издательский дом «Азбука-классика», 2006 – 448 с.
  23. Гуго Грешник. Письмо рыцарям Христовым Храма Иерусалимского (1120 - 35) // Пер. с лат. на англ. Никольсон Х., пер. на рус. Трубников А. – 2006, Эпоха крестоносцев [http://almanach.crusage.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=43&Itemid=59].
  24. Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. – М.: Издательство «Искусство», 1972 – 318 с.
  25. Гуревич А. Я. Популярное богословие и народная религиозность средних веков // Из истории культуры средних веков и Возрождения. - М.: Наука, 1976. - С. 65 - 91.
  26. Даркевич В. П. Аргонавты Средневековья. – М.: КДУ, 2005 - 254 с.
  27. Дафтари Ф. Исмаилиты и крестоносцы: история и миф // Традиции исмаилизма в средние века: Сб. статей: Пер. с англ. - М.: Ладомир, 2006. – С. 160 - 177.
  28. Добиаш-Рождественская О. А. Западное средневековое искусство // Добиаш-Рождественская О. А. Культура западноевропейского средневековья: сборник работ. – М.: Наука, 1987. С. 18 - 51.
  29. Добиаш-Рождественская О. А. Эпоха крестовых походов (Запад в крестоносном движении). Общий очерк. Изд. 2-е, стереотипное. – М.: Едиториал УРСС, 2003. – 120 с.
  30. Дубровский И. В. Божий мир // Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 51 - 54.
  31. Дубровский И. В. Феод // Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 561 - 567.
  32. Дюби Ж. Европа в средние века / Пер. с фр. В. Колесникова. - Смоленск: Полиграмма, 1994. – 316 с.
  33. Дюби Ж. Трехчастная модель, или представления средневекового общества о себе самом / Пер. с фр. Ю. А. Гинзбург. – М.: Яз. рус. культуры, 2000 - 316 с.
  34. Дюби Ж. Тысячный год от Рождества Христова / Пер. с фр. Н. Матяш, - М.: Путь, 1997 - 236 с.
  35. Забияко А. П. Военные культы // Религиоведение / Энциклопедический словарь. – М.: Академический Проект, 2006. - 1258 с. – С. 210 – 211. 
  36. Забияко А. П. История религии // Религиоведение / Энциклопедический словарь. – М.: Академический Проект, 2006. - 1258 с. – С. 437 – 438.
  37. Заборов М. А. Крестоносцы на Востоке. – М.: Наука, 1980. – 320 с.
  38. Заборов М. А. Крестом и мечом. – М.: Сов. Россия, 1979. – 240 с.
  39. Заборов М. А. Папство и крестовые походы. – М.: Изд-во АН СССР, 1960. – 263 с.
  40. Захаров В. А. Мальтийский орден: история и современность. Книга 1. Главы 1 - 24. – М.: Издательство «ОГНИ», 2003 – 252 с.
  41. История религии. В 2 т. Учебник. Под общей ред. И. Н. Яблокова. – 2-е изд. Перераб. и доп. – М.: Высш. Шк., 2004. – 676 с.
  42. Итинерарий монаха Бернарда (870) // Горелов Н. Царствие небесное: Легенды крестоносцев XII - XIV веков – СПб.: Издательский дом «Азбука-классика», 2006 – С. 38 - 46.
  43. Ишимикли И. В. Орден госпитальеров: Становление и эволюция в контексте внутрицерковных отношений на Латинском Востоке в XII столетии. Диссертация на соиск. уч. степ. кандидата исторических наук: 07.00.03. – Нижний Новгород, 2006 – 202 с.
  44. Кардини Фр. Европа и ислам. История непонимания  / Пер. с итал. Е. Смагиной, А. Карловой, А. Митрофанова, СПб: Alexandria, 2007 – 326 с.
  45. Кардини Фр. Истоки средневекового рыцарства / сокр. пер. с итал. В. П. Гайдука; Вступ. ст. и общ. ред. В. И. Уколовой, Л. А. Котельникова. – М.: Прогресс, 1987 - 384 с.
  46. Карсавин Л. П. Культура Средних веков. / Примеч. А. В. Арсентьев – М.: Издательский дом «Книжная находка», 2003. – 222 с.
  47. Карсавин Л. П. Монашество в средние века: Учеб. пособие. – М.: Высш. шк., 1992 – 191 с.
  48. Коновалова И. Г. Средневековый «образ мира» // Средние века: книга для чтения по истории / Российская академия наук; Государственный университет гуманитарных наук; Научно-образовательный центр по истории; В. П. Балакин, А. С. Балезин, М. В. Бибиков и др.; рук. проекта А. О. Чубарьян. – М.: Астрель: АСТ, 2006. – С. 200 - 212.
  49. Конопленко А. А. Орден меченосцев в политической истории Ливонии. Диссертация на соиск. уч. степ. кандидата ист. наук – Саратов, 2005. – 294 с.
  50. Лависс Э., Рамбо А. Эпоха крестовых походов / Пер. с фр. М. Гершензона. – Изд. испр. и доп. – М.: АСТ; СПб.: Полигон, 2007. – 1086 с.
  51. Латинский Устав Ордена Храма (1128) // ИПИОХ [http://www.templiers.info/historical_materials/index.php?id=sources_translation&sources_translation=latin_rule_of_the_templars_rus].
  52. Левант // Энциклопедическая статья Ru.WikiPedia.Org [http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D1%82]
  53. Ле Гофф Ж. Другое Средневековье: Время, труд и культура Запада / Пер. с фр. С. В. Чистяковой и Н. В. Шевченко под ред. В. А. Бабинцева. 2-е изд., испр. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. – 328 с.
  54. Ле Гофф Ж.  Рождение Европы / Пер. с фр. А. И. Поповой. Предисл. А. О. Чубарьяна. – СПб.: «Александрия», 2007. – 398 с.
  55. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада / Пер. с фр. под общ. ред. В. А. Бабинцева; Послесл. А. Я. Гуревича. – Екатеринбург: У-Факториал, 2007. – 560 с.
  56. Лобе М. Трагедия ордена тамплиеров / Пер. с фр. Журавлевой Д. А., СПб.: Евразия , 2003 - 218 с. - (Clio) - Пер.: Lobet, Marcel. La tragique histore de l'Ordre du temple. - Bruxelles, 1954.
  57. Лортц Й. История церкви: Рассмотренная в связи с историей идей. – Т. I. Древность и средние века. – М. «Христианская Россия», 1999. – 511 с.
  58. Лучицкая С. И. Крестовые походы // Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 234 - 238.
  59. Лучицкая С. И. Мусульмане и христиане в Святой Земле (частная жизнь западноевропейских рыцарей сквозь призму взаимных представлений мусульман и христиан) // Человек и его близкие на Западе и Востоке Европы (до начала нового времени) / Под. ред. Бессмертный Ю. Л., Рос. акад. наук. Ин-т всеобщ. истории, М.: Ин-т всеобщ. истории РАН, 2000 – С. 105 - 122.
  60. Лучицкая С. И. Паломничество // Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 337 - 342.
  61. Мельвиль М. История ордена тамплиеров / Пер. с фр. Г. Ф. Цыбулько. – СПб.: Евразия, 2007. – 363 с.
  62. Мирамон Ш. Принятие монашества в сознательном возрасте (1050-1200). Исследование феномена обращения в зрелом возрасте // Анналы на рубеже веков: антология = Les "Annales" au tournant des siecles: Antologie / Рос. акад. наук, Ин-т всеобщ. истории; отв. ред. А. Я. Гуревич; сост. С. И. Лучицкая ? М.: XXI век-согласие, 2002 – С. 194 - 221.
  63. Мишо Г. История крестовых походов – М.: Алетейа, 2001 – 368 с.
  64. Мор Г. Ордены и аналогичные сообщества в современном католицизме // Религии мира. История и современность. Ежегодник 1984. – М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1984. – 278 с. - С. 31 – 49.
  65. Морисон С. Крестоносцы / Пер. с фр. Е. В. Морозовой. – М.: Издательство «Весь Мир», 2003. – 176 с.
  66. Настенко И. А., Яшнев Ю. В. История Мальтийского ордена: В 2 кн. Книга I. Из глубины веков: госпитальеры в Святой Земле, на Кипре, Родосе и Мальте. XI - XVIII вв. – М.: «Русская панорама», 2005. – 416 с.
  67. Овсиенко Ф. Г. Военно-монашеские ордены. Рыцарские ордены // Религиоведение / Энциклопедический словарь. – М.: Академический Проект, 2006. 1258 с. – С. 209 – 210.
  68. Перну Р. Крестоносцы. / Пер. с фр. Карачинский А. Ю. и Малинин Ю. П. Науч. ред. Малинин Ю. П. – СПб.: «Евразия», 2001. – 320 с.
  69. Перминов П. Под сенью восьмиконечного креста. – М.: Междунар. Отношения, 1991. – 168 с.
  70. Постановление Тюлюжского собора 1046 г. «О Божьем мире» // Хрестоматия по истории Средних веков. Пособие для преподавателей средней школы / Под ред. Н. П. Грацинского и С. Д. Сказкина. Т. 1. – М.: Гос. Уч.-пед. изд. Мин. Просв. РСФСР, 1949. – С. 224 - 226.
  71. Райли-Смит Дж. Изучение крестовых походов // История крестовых походов / Под ред. Райли-Смит Дж., пер. с англ. Е. Дорман. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. – 11-22 с.
  72. Рид П. П. Тамплиеры / Пер. с англ. В. М. Абашкина. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. – 410 с.
  73. Ришар Ж. Латино-Иерусалимское королевство. Пер. с фр. Карачинского А. Ю.; Вступительная статью Близнюк С. В. – СПб.: Издательская группа «Евразия», 2002. – 448 с.
  74. Роулинг М. Европа в Средние века. Быт, религия, культура / Пер. с англ. Л. А. Калашниковой. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. – 223 с.
  75. Руа Ж. Ж. История рыцарства. 3-е изд. – М.: Алетейа, 2004. – 248 с.
  76. Сбитнева Е. Тайны крестовых походов и рыцарские ордена. – М.: Рипол Классик, 2003. – 429 с.
  77. Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – 624 с.
  78. Смолицкая О. В. Куртуазная любовь // Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 253 - 255.
  79. Стаф И. К. Chansons de Geste // Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 581 - 586.
  80. Ткач М. И. Тайны католических монашеских орденов. – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. – 432 с.
  81. Ткач М. И., Какабидзе Н. В. Тайны рыцарских орденов. – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002. – 432 с.
  82. Усама-ибн-Мункыз. Отрывок из «Книги назидания», Пер. М. А. Салье // Хрестоматия по истории Средних веков. Пособие для преподавателей средней школы / Под ред. Н. П. Грацинского и С. Д. Сказкина. Т. 1. – М.: Гос. уч.-пед. изд. Мин. Просв. РСФСР, 1949. – С. 335 - 338.
  83. Усков Н. Ф. Монашество // Словарь средневековой культуры / Под ред. А. Я. Гуревича. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 320 - 331.
  84. Флори Ж. Идеология меча: Предыстория рыцарства / Пер. с фр. Некрасов М. Ю. – СПб.: Евразия, 1999 - 312 с.
  85. Флори Ж. Повседневная жизнь рыцарей в Средние века / Пер. с фр. Ф. Ф. Нестерова. – М.: Молодая гвардия, 2006. – 356 с.
  86. Фокчиньский И. Крестовые походы // Католическая энциклопедия. Т. II: И – Л. – М.: Издательство Францисканцев, 2005. С. 1370 – 1376.
  87. Французский Устав Ордена Рыцарей Тамплиеров по Upton-Ward, J. M. 1972, The Rule of Templars. Published by The Boydell Press, Woodbridge, Suffolk, UK. / Пер. с англ. Румянцев П., Котенева В., 1997 // ИПИОХ [http://www.templiers.info/templiers/index.php?id=templars_from_within&templars_from_within=the_French_Rule_of_Templars].
  88. Фульхерий Шартрский. Речь папы Урбана II на Клермонском соборе из «Деяний франков» // Хрестоматия по истории Средних веков. Пособие для преподавателей средней школы / Под ред. Н. П. Грацинского и С. Д. Сказкина. Т. 1. – М.: Гос. уч.-пед. изд. Мин. Просв. РСФСР, 1949. – С. 309 - 310.
  89. Хейзинга Й. Политическое и военное значение рыцарских идей в позднем средневековье // Человек. - № 5. – 1997. [http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/MEN/HEIZ.HTM]
  90. «Хождение» игумена Даниила / Пер. Прохорова Г. М. // Памятники литературы Древней Руси: XII век / Сост. и общая ред. Л. А. Дмитриева и Д. С. Лихачева. – М.: Худож. лит., 1980. – С. 25 - 115.
  91. Элиаде М. История веры и религиозных идей. В 3 т. Т. 3. От Магомета до Реформации. Пер. с фр. – М., Критерион, 2002. – 352 с.
  92. Эксле О. Г. Формы социального поведения в средние века. Согласие – договор-индивид / Пер. с нем. Н. Ф. Ускова // Человек и его близкие на Западе и Востоке Европы (до начала нового времени) / Под. ред. Бессмертный Ю. Л., Рос. акад. наук. Ин-т всеобщ. Истории. - М.: Ин-т всеобщ. истории РАН, 2000 – С. 5 - 27.
  93. Эрдман К. Возникновение идеи крестовых походов / реферировал М. А. Заборов // Идеология феодального общества в Западной Европе: проблемы культуры и социально-культурных представлений средневековья в современной зарубежной историографии: Реф. сб. - М.: ИНИОН, 1980 – С. 186 - 195.
  94. Вольфрам фон Эшенбах. Парцифаль / Сокр. пер. с средневерхненем. Л. В. Гинзбурга, - М.: Русский путь, 2004 – 352 с.
  95. Яблоков И. Н. Предмет религиоведения // Основы Религиоведения: Учеб. / Ю. Ф. Борунков, И. Н. Яблоков, К. И. Никонов и др.; Под ред. И. Н. Яблокова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Высш. шк., 2005. – 508 с. С. 5 - 13.
  96. Яков де Витри. Иерусалимская история // Хрестоматия по истории Средних веков. Пособие для преподавателей средней школы / Под ред. Н. П. Грацинского и С. Д. Сказкина. Т. 1. – М.: Гос. уч.-пед. изд. Мин. Просв. РСФСР, 1949. – С. 329 - 330.
  97. Яков де Витри. Истории из проповедей // Горелов Н. Царствие небесное: Легенды крестоносцев XII - XIV веков – СПб.: Издательский дом «Азбука-классика», 2006 – С. 140.
  98. Barber M. The New Knighthood. A History of the Order of the Temple – Cambridge: Cambridge University Press, 1994 – С. 441.
  99. Bull M. Origins // The Oxford Illustrated History of the Crusades / Ed. J. Riley-Smith, Oxford: Oxford University Press, 2001 – P. 13 - 33.
  100. Crowford P., Opsahl E. The Military Orders: Initial Bibliography, 1996 // The ORB: On-line Reference Book for Medieval Studies [http://www.the-orb.net/bibliographies/milorder.html]
  101. Giles C. The Reformation of the Twelfth Century, Cambridge: Cambridge University Press, 1996 – 411 p.
  102. Folda J. Art in the Latin East, 1098 - 1291 // The Oxford Illustrated History of the Crusades / Ed. J. Riley-Smith, Oxford: Oxford University Press, 2001 – P. 141 - 159.
  103. Forey A. The emergence of the Military Orders in the Twelfth century // Journal of Ecclesiastical History 36:2, Cambridge: Cambridge University Press, 1985. – P. 175 - 195.
  104. Forey A. The Military Orders, 1120 - 1312 // The Oxford Illustrated History of the Crusades / Ed. J. Riley-Smith, Oxford: Oxford University Press, 2001 – P. 184 - 216.
  105. Irwin R. Islam and the Crusades, 1096 – 1699 // The Oxford Illustrated History of the Crusades / Ed. J. Riley-Smith, Oxford: Oxford University Press, 2001 – P. 217 - 259.
  106. Kaeuper R. W. Chivalry and Violence in Medieval Europe – Oxford: Oxford University Press, 1999 – С. 338.
  107. Nicholson H. J. Knights of Christ? The Templars, Hospitalliers and other Military Orders in the Eyes of their Contemporaries, 1128-1291 // The ORB: On-line Reference Book for Medieval Studies [http://www.the-orb.net/encyclop/religion/monastic/knights.html].
  108. Nicholson H. J. Knight Templar 1120 - 1312 – Oxford: Osprey Publishing, 2004 – 64 p.
  109. Nicholson H. J. Templars, Hospitallers and Teutonic Knights: Images of the Military Orders, 1128-1291, New York: Leicester University Press; distributed by St. Martin's Press, 1993 – 207 p.
  110. Phillips J. The Latin East, 1098 - 1291 // The Oxford Illustrated History of the Crusades / Ed. J. Riley-Smith, Oxford: Oxford University Press, 2001 – P. 112 - 140.
  111. Ralls K. Knights Templar Encyclopedia: The Essential Guide to the People, Places, Events, and Symbols of the Order of the Temple, New Jersey: Career Press, 2007. – 301 p.
  112. Riley-Smith J. The State of Mind of Crusaders to the East, 1095 – 1300 // The Oxford Illustrated History of the Crusades / Ed. J. Riley-Smith, Oxford: Oxford University Press, 2001 – P. 66 - 90.
  113. The Crusades and the Military Orders: Expanding the Frontiers of Medieval Latin Christianity / Ed. Z. Hunyadi, J. Laszlovszky – Budapest: Central European University, Budapest Department of Mediaeval Studies, 2001 – 606 p.

Данное произведение опубликованно на сайте "Интернет-проект "История ордена Храма" (ИПИОХ) (www.templiers.info) с согласия автора.

Все права на произведения, опубликованные на сайте "Интернет-проект "История ордена Храма" (ИПИОХ) (www.templiers.info), принадлежат их авторам и правообладателям, и охраняются Законом Украины, а также всеми международными соглашениями участником которых Украина является.


Панферов С.А. Католические военно-монашеские ордены XII века: философско-религиоведческий анализ [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – Одесса : Сайт "Интернет-проект "История ордена Храма" (ИПИОХ), 2008. – Режим доступа: http://templiers.info/web/a01.php?page=080802a – Загл. с экрана.

© Панферов С.А., 2008
© Бойчук Б.В., оформление, 2008
Интернет-проект "История ордена Храма" (ИПИОХ) ( http://templiers.info ), 2008
Количество просмотров: 23131
© 2001- 2017, TEMPLIERS.INFO. Все права защищены.
Любое полное или частичное воспроизведение материалов сайта без письменного согласия владельца сайта ЗАПРЕЩЕНО! Email: kontakty[a]deusvult[dot]ru.
При цитировании материалов активная ссылка на сайт TEMPLIERS.INFO обязательна.